– Что ж, – начал адмирал Голубев. – Авиация Северного флота уже сейчас осуществляет слежение за американскими кораблями, правда, эпизодически. Во-первых, их соединения все еще находятся на пределе дальности разведывательных самолетов, во-вторых, без истребительного прикрытия длительные полеты вблизи их авианосных соединения несколько неразумны. Кто их знает, этих американцев, что у них на уме, – пожал плечами адмирал. – Думаю, и далее все заботы по сдерживанию американцев лягут именно на Северный флот, поскольку лишь он и сохранил определенный ударный потенциал и возможность действовать в открытом океане. Остальные флоты способны эффективно лишь оборонять побережье, препятствуя, например, высадке десантов, и только.

– Какими силами мы располагаем в этом районе? – прервал адмирала Лыков.

– Прежде всего, товарищ маршал, три подводных ракетных крейсера типа "Антей" в северной части Баренцева моря, – быстро ответил Голубев, – и столько же многоцелевых атомных подлодок типа "Барс". Приняв участие в маневрах флота, эти субмарины остаются на боевом дежурстве. Это наши основные ударные силы в данном районе. Также на подходе к Баренцеву морю соединение из трех многоцелевых атомных субмарин, которые вели слежение за маневрами американцев у побережья Норвегии. В принципе, мы можем вернуть их обратно, в Норвежское море, если будет приказ.

– И "Северодвинск", – произнес один из офицеров, вызвав недовольный взгляд маршала. – "Северодвинск" ведь еще находится в море?

– Да, это в некотором смысле ходовые испытания новой подлодки, – подтвердил Голубев. – На ней смешанный экипаж, частью моряки-подводники, частью гражданские специалисты, завершающие отладку второстепенных систем в походе. Субмарина, кстати, уже проявила свои лучшие качества, и есть основания считать, что ее звездный час еще впереди.

– Какие еще силы есть в нашем распоряжении? – вернул разговор в нужное русло Лыков.

– В Норвежском море сейчас находится разведывательное судно "Урал", принялся перечислять адмирал. – Его сопровождает атомный ракетный крейсер "Петр Великий" – при упоминании самого мощного отечественного боевого корабля многие, особенно морские офицеры, довольно заулыбались, представив, как нервничают от такого "соседства" американские моряки – а также большой противолодочный корабль "Адмирал Чабаненко". Ну и, разумеется, авианосная группа во главе с "Адмиралом Кузнецовым" в Баренцевом море, всего семь вымпелов, в том числе и ракетный крейсер "Маршал Устинов". Корабли идут домой, к родным берегам, выполнив всю программу учений.

– Им, думаю, придется еще побыть в море, – решил министр обороны. – Как я понимаю, подлодки без поддержки надводных сил не обладают достаточно высокой эффективностью, и авианосец продолжит плавание, пока не прояснятся окончательно намерения американцев.

– "Кузнецов" и его эскорт израсходовали значительную часть топлива, и не смогут оставаться в море слишком долго, – возразил командующий флотом. – Кроме того, запас горючего для самолетов и вертолетов авианосца исчерпан не менее чем на шестьдесят процентов. Полеты в этом походе проводились весьма интенсивно, – пояснил Голубев, – и сейчас боеспособность всего соединения довольно низкая. Никто не предполагал, что им придется выполнять еще какие-то задачи, помимо участия в маневрах.

– У вас есть танкеры, транспорты, – поморщился министр. – Корабли снабжения, или как они называются? Заправьте авианосец и сопровождающие его суда прямо в море, и доставьте на их борт боеприпасы, адмирал. Это наш флот способен сделать?

– Да, товарищ маршал, – кивнул Голубев, чувствуя недовольство министра обороны. – Можно начать формирование конвоя уже сейчас.

– Замечательно, – криво усмехнулся маршал. – Так, что еще? – Лыков кивнул, видимо, соглашаясь с собственными мыслями: – Держать в полной готовности авиацию. Ракетоносцы должны подняться воздух как можно быстрее после получения приказа.

– Вы понимаете, что на это в любом случае нужна санкция Верховного главнокомандующего?

Армия мирного времени всегда отличалась тем, что почти любой офицер пытался переложить с себя ответственность за любое дело на того, кто имел больше звездочек на погонах или занимал вышестоящую должность. Инициатива всегда была наказуема, и министр обороны понимал, что заставило Голубева напомнить о необходимости получить "добро" от президента.

– Я помню, Федор Ильич, – полупрезрительно усмехнулся маршал. – У вас будет такой приказ в течение пары часов, будьте уверены. Но план действий должен быть разработан уже сейчас хотя бы в общих чертах.

– Так точно, товарищ маршал, – кивнул Голубев. – Мы готовы привести авиацию флота в боевую готовность. Пилоты недавно завершили учения, вспомнили все свои навыки. Недостатка в топливе для ракетоносцев и боеприпасах у нас нет.

– Хоть что-то хорошее, – хмыкнул маршал, криво усмехнувшись.

– Кстати, – добавил вице-адмирал Хорев, – командующий Северным флотом сейчас как раз находится на борту "Кузнецова". Он пожелал лично наблюдать за ходом учений.

– А вот это неразумно, – прищурившись, посмотрел на начальника оперативного отдела Главного Штаба ВМФ министр. – Еще Василий Иванович Чапаев, царствие ему небесное, говаривал, что не дело командиру идти в атаку впереди, на лихом окне. Командующий флотом и должен командовать флотом, а не горсткой кораблей. Пусть вернется в штаб, и оттуда уже осуществляет общую координацию действий всех вверенных ему сил.