Для Жюля Верна путешествие это оказалось весьма полезным: он собирался писать роман, действие которого должно было происходить на Средиземном море. Трудно было отказаться от продолжения плавания, от Адриатики, но обстоятельства требовали его возвращения в Париж, ему пришлось смириться. Да и Онорине не терпелось обрести под ногами твердую почву континента, и она, по всей видимости, настойчиво склоняла его к такому решению.

Сотня километров, отделявшая Мальту от Катании, была пройдена благополучно. Совершив восхождение на Этну, они тотчас покинули Сицилию. Не без некоторых затруднений яхта миновала Мессинский пролив и направилась в Неаполь, а потом в Чивитавеккью.

И тут Онорина решительно отказалась продолжать морское путешествие до Нанта: ступив на твердую землю, она не желала с ней расставаться. Было решено, что капитан Оллив отведет яхту в устье Луары. Жюль Верн тем более охотно покинул свое судно, что открывавшийся им сухопутный путь отвечал желаниям молодого Жюля Этцеля, который, должно быть, ловко принял сторону Онорины. К тому же, по здравому размышлению, такое путешествие имело свои преимущества, ибо давало писателю возможность посетить столь дорогую его сердцу Италию.

Итак, они отправились в Рим весьма прозаичным путем — по железной дороге. Однако очень скоро Жюлю Верну пришлось отказаться от роли простого туриста; хотел он того или нет, но римляне почитали его высоким гостем и во что бы то ни стало хотели воздать подобающие почести автору, к которому испытывали большую привязанность. Писатель давно мечтал увидеть Рим. Он так много думал о Вечном городе. И хотя ни разу там не бывал, знал его досконально, вплоть до мельчайших топографических подробностей, чем немало удивил префекта.

7 июля Жюль Верн получил аудиенцию у папы римского, который высоко оценил научную сторону его творчества, а главное, чистоту и нравственную силу его произведений.

Если во Флоренции Жюлю Верну удалось сохранить инкогнито, то в Венеции этого не случилось, хотя в отеле «Ориенталь» он остановился под именем своего дяди, Прюдана Аллота. Быть может, его выдала Онорина? Дело в том, что ей нравились почести, которыми сам он пренебрегал. Очень может быть. Во всяком случае, венецианцы без устали устраивали фейерверки и вывешивали транспаранты с надписью «Eviva Giulo Verne!». Итальянцы охотно принимали писателя за своего.

Большее удовольствие Жюлю Верну доставил визит австрийского эрцгерцога Луиса Сальвадора. Принц был человеком образованным: художник и ученый, он жил в уединении в своем поместье на Балеарских островах, проводил океанографические исследования на борту яхты «Ла Никс». Он познакомил писателя со своими работами. Впоследствии между ними установилась дружеская переписка.

И вот наконец пробил час возвращения. Как утверждают, в Милане Жюль Верн долго изучал «Эскизы и заметки Леонардо да Винчи, связанные с авиацией». Известно, что к Леонардо да Винчи он проявлял интерес с юных лет и даже сделал его героем одной комедии, над которой долгое время работал. Поэтому вполне логично предположить, что писатель уделил внимание документам, представлявшим для него двойной интерес: они принадлежали творцу «Моны Лизы», а кроме того, имели отношение к первому проекту летательного аппарата тяжелее воздуха.

Странный роман, в котором мы снова встречаемся с Айртоном из «Детей капитана Гранта» и присутствуем при грустной кончине знаменитого капитана Немо.

Первые семь томов «Необыкновенных путешествий», опубликованные с 1863 по 1870 г., принесли писателю известность. Оригинальность, новизна суждений, серьезная документация — все это способствовало тому, что произведения его находили отклик в душе читателей. Стремление приобщить читателя к научному прогрессу само по себе уже было полезным начинанием, но этого мало, писатель показывал ему, что движущей силой любых, самых неблагодарных работ, является воображение. Тем самым он приучал своего читателя рассматривать воображение как неотъемлемую часть познания, ибо только оно обусловливает исследовательский поиск и пользу, которую можно из этого извлечь. Подробное изучение того или иного явления в сочетании с прежними познаниями открывает путь к дальнейшим исследованиям, задуманным попутно.

В «Опыте доктора Окса» Жюль Верн, правда, не ставил таких значительных задач, то была всего лишь шутка, которая позабавила и автора, и читателей. В том же году появилась приключенческая книга, вполне соответствовавшая духу «Журнала воспитания и развлечения», издававшегося Этцелем, — «Таинственный остров». Герои ее — инженер, журналист, моряк, негр и ребенок, — представляющие собой все человечество на его различных уровнях, терпят бедствие на воздушном шаре. Потерпевшим крушение не приходится рассчитывать на чью-либо помощь, они предоставлены самим себе на пустынном острове, до которого им с трудом удалось добраться. Их может спасти лишь собственная изобретательность.

Энергии у них хватает, а кроме того, они крепко спаяны духом коллективизма. Столкнувшись с нуждами первейшей необходимости, их маленькая колония как бы перенеслась в каменный век. К счастью, один из потерпевших крушение, инженер Сайрес Смит, обладает достаточными познаниями, и опыт, приобретенный человечеством, не прошел для него даром. Прежде всего он добыл огонь при помощи увеличительного стекла, сделанного им из двух стекол от карманных часов. Постепенно он определяет топографию острова, которому дает имя Линкольна. Он мастерит лук и стрелы для охоты. Обнаружив глину, различные минералы и уголь, он сооружает плавильную печь, потом кузнечные мехи, таким путем ему удается получить железо и сталь, а это даст возможность сделать первые необходимые инструменты. После долгих манипуляций ему удается получить различные химические продукты, в том числе нитроглицерин, при помощи которого он взорвет гранитный берег озера, чтобы дать выход его водам.