Она заметила, что за последние недели ее талия сильно раздалась, а пояса ее брюк стали как-то странно давить. Но сегодня, глядя на себя в зеркало, она с непонятной ей самой радостью убедилась, что ее живот действительно принял округлую форму.

До сих пор Лейси носила обычную одежду. Теперь она решила примерить одежду для беременных, которую купила еще в Нью-Йорке и потом привезла на ранчо. Она выбрала черные брюки на лямках, черную полотняную блузу и толстый свободный зеленый свитер с низким воротом. Она заканчивала одеваться, когда вдруг почувствовала внутри себя какое-то странное шевеление и застыла от удивления. Вот, опять, то же самое… Явное шевеление! Лейси положила руку на живот и подумала, подпрыгнет ли от счастья на три метра, если убедится, что в самом деле зашевелился ребенок. Вот опять. На сей раз она почувствовала, как он толкается под ее рукой. Хочет лечь поудобнее? Или просто старается сказать: «Привет!»

Ее охватил благоговейный страх. Она опустилась на кровать и сложила руки на животе. До сих пор она не думала о ребенке как о человеческом существе. Это был просто эмбрион, который развивался у нее внутри. Но теперь…

В дверь постучали.

— Да, — ответила она резко.

— Ты встала? Оделась?

Дэрмид.

— Да. Я…

Дверь отворилась. Он стоял на пороге. Одет в ковбойку и джинсы, в глазах беспокойство.

— В это время ты обычно уже спускаешься. Джек и я не знали…

— Ребенок! — Она неуверенно встала с кровати. — Дэрмид, я чувствовала, как он шевелился.

Мужчина недоверчиво улыбнулся.

— Ты шутишь! Можно… — Он указал рукой на ее живот.

Как она могла ему отказать? Ведь это его малыш.

— Конечно.

Он подошел к ней и, секунду поколебавшись, положил руку на ее живот. Нахмурился, сосредоточился.

Она тоже постаралась сосредоточиться. Но он был слишком близко. Подвинувшись на пару дюймов, она могла бы коснуться губами его волос. Но и не двигаясь, она чувствовала тепло его тела, вдыхала терпкий запах мужского одеколона. Ее душа с тоской потянулась к нему.

— Ничего, — пробормотал Дэрмид. — Никакого движения.

Он вдруг поднял на нее разочарованный взгляд, но как только их глаза встретились, он насторожился.

Лейси испугалась. Что он о ней подумает? Она отстранилась от него.

— Это плохо, — сказала она тихо. — Но, может, в следующий раз…

Он потянулся к ней.

— Лейси…

В этот момент в комнату влетел Джек. Волосы растрепаны, синяя майка задом наперед, джинсы пузырятся на коленях.

— Пап, давай завтракать! Ты сказал, что сделаешь яичницу с беконом. Пойдем! Я очень хочу есть!

Вот так. Она никогда не узнает, что Дэрмид собирался сказать. Или сделать. Она почувствовала себя птенцом, который ждал, широко раскрыв клюв, а птица-мама помахала перед ним червяком и улетела, так и не дав ему ничего.

Как минимум обидно.

А потом, за завтраком, Дэрмид объявил, что на следующий день поедет в Орегон покупать еще трех лам.

— Я думал, Артур поедет, — сказал Джек. — Ты вчера говорил, что поедет Артур.

— Я решил, мне лучше ехать самому.

Хочет сбежать от меня, подумала Лейси.

Я так напугала его?

— Как долго тебя не будет? — спросила она.

— Дня три. Я выеду завтра рано утром и вернусь поздно вечером в пятницу.

Это судьба, сказала она себе. У нее будет три дня на то, что она задумала сделать. За три дня она наведет тут полный порядок. Уберет пыль и грязь, вымоет окна. И никто не станет давать ей советы, делать замечания, говорить, что Элис делала по-другому.

Он не мог найти лучшего времени для поездки.

А он говорил:

— Я хотел бы взять тебя с собой, но я поеду по ухабистым проселочным дорогам. Дома тебе будет лучше.

— А можно мне тоже? — спросил Джек.

— Конечно. — Дэрмид снова повернулся к Лейси. — Днем ты найдешь, чем занять себя. А вечером… Я скажу Артуру, чтобы он ночевал здесь. Тебе не стоит оставаться одной.

— Вовсе не обязательно.

Дэрмид хотел возразить, но Лейси поспешно добавила:

— Знаешь, мне будет гораздо лучше одной. Спокойнее.

Слово «спокойнее» сработало.

— Ладно, — проворчал Дэрмид. — Если тебе так лучше…

— Лучше. Я привыкла быть одна и обходиться без чьей-либо помощи. Я сама могу позаботиться о себе.

— Ценишь свою независимость, да?

— Да. Но в разумных пределах. Я не стесняюсь обратиться за помощью, когда действительно нуждаюсь в ней. А сейчас не надо.

— Да. Скорее, это я стесняюсь обращаться за помощью.