— А справедливо ли, что ребенок, особенно девочка, будет расти без матери?

Дэрмид швырнул в раковину бумажное полотенце, которым вытирал руки.

— А справедливо ли, что Элис не увидит, как растут ее дети? Что она не дожила…

— Это, конечно, так, но…

— Послушай, Лейси, труднее всего было решить, что ребенок все-таки должен родиться. — Он подошел к холодильнику. — Я знаю, проблемы будут. Знаю. Но я не хочу волноваться заранее. Я хочу жить сегодняшним днем, понимаешь? И я был бы тебе благодарен, если бы ты перестала рисовать мне мрачные перспективы.

— Извини, — сказала Лейси. — Давай жить сегодняшним днем.

— Хорошая девочка. — Дэрмид открыл холодильник и присвистнул: — Ты здорово поработала.

Если бы здесь была Элис, она, как бы ни устала, сделала бы что-нибудь на ужин своему мужу. Лейси, однако, решила, что Дэрмид не муж ей, а потому она не станет делать ему ужин в этот или другой поздний час. Подавив зевок, она сказала:

— Я иду спать.

Дэрмид оглянулся и посмотрел на нее отсутствующим взглядом.

— Добро. Увидимся утром. — И опять углубился в исследование содержимого холодильника. Совершенно очевидно, он и не рассчитывал, что она приготовит ему поесть.

— Спокойной ночи, — сказала она и вышла из кухни, чувствуя непонятное раздражение.

Меньше всего она хотела стать служанкой своего деверя. Так почему же она теперь жалеет, что она — не шеф-повар лучшего парижского ресторана и не может в мгновение ока приготовить ему вкуснейший и сытнейший ужин?

На следующий день утром Артур вернулся на ранчо. Он вошел в кухню, когда Лейси и Джек сидели за завтраком. Увидев Лейси, он вдруг остановился, сорвал с головы линялую широкополую шляпу и жалобно улыбнулся.

— Здравствуйте, мисс Максвелл. Извините, что так вот ввалился. Я думал, хозяин тут.

— Он кормит животных, — сообщил Джек. — А Бархотка вчера отелилась, и тетя Лейси назвала теленка Топаз. Пойдем, посмотришь. — Он засунул в рот последнюю ложку каши и вылез из-за стола.

Артур перевел серьезные глаза на Лейси.

— Вы нас извините, мисс Максвелл?

— Зовите меня Лейси. — Она тоже встала из-за стола. — Эти несколько месяцев мы будем часто встречаться, так что лучше сразу начать называть друг друга по имени. Вы не против?

— Как скажете, мисс Ma…

— Лейси.

Артур покрутил в руках шляпу.

— Как скажете, Лейси.

— Иди же, Артур! — Джек уже был у двери.

Когда они ушли, Лейси сложила тарелки в посудомоечную машину и прибрала кухню. Потом, не зная, чем бы заняться, прошла в гостиную. Камин полон золы. Мебель покрыта пылью. На каминной полке грязные чашки и пивные стаканы. На диване — куча старых газет и журналов. И Бегун дремлет на пыльном ковре у окна, там, куда сумели пробраться сквозь грязные стекла лучи бледного зимнего солнца.

Лейси, хмурясь, обошла дом. Всюду та же картина запустения — кроме уголка ванной, которую она должна была делить с Джеком. Еще утром Лейси привела в порядок душ и раковину и заявила Джеку, что это — ее территория. Он волен, если хочет, оставлять в раковине грязь и бросать мокрые полотенца на пол, но только в своем углу.

— Пусть твой отец за тобой убирает, — сказала она мальчику, который внимательно следил за тем, что она делает. — Не я должна это делать.

Когда Лейси достала и расставила в ванной свою косметику, Джек был страшно заинтригован.

— Ой! Зачем все это? — удивленно спросил мальчик.

— Чтобы сделать меня красивой, — ответила его тетя.

— Все это, наверно, стоило тебе кучу денег, — заметил он. — И тебе очень повезло, что оно сработало.

Это был не самый изысканный комплимент, который ей когда-либо делали, но зато самый оригинальный. Лейси стало очень смешно.

Вернувшись в гостиную, она вспомнила слова Джека и улыбнулась.

Бегун проснулся, потянулся, подошел к ней, лизнул ее руку и издал резкое:

— Ваф!

— Ты что, хочешь гулять? — спросила Лейси.

Пес завилял хвостом.

— Ну, ладно. Пошли, — согласилась Лейси.

Дэрмид сразу увидел приближающуюся Лейси. Солнце проглянуло сквозь облака и осветило ее блестящие черные волосы, ее спокойное милое лицо. Она шла по траве с легкостью и грацией кошки. Одетая в темно-синюю куртку, светло-голубую кофточку и синие джинсы, она выглядела так, словно сошла с обложки модного журнала.

Слишком хороша для этой глуши.