Термит кивнул и спустился в подвал. Сладко пахло сандалом и мускусом, под потолком горели лампочки, оформленные в виде кристаллов. Двери, располагавшиеся по обоим сторонам коридора, были овальные, от чего создаваось впечатление, что находишься на космическом корабле. Термит осторожно прошел в конец коридора и тихо приоткрыл самую дальнюю дверь.

В воздухе тесной комнаты витало пьянящее безумие, оно ударяло в голову каждому, кто переступал порог. На алюминиевых изгибах футуристического стола оплывали воском свечи. Мятущийся свет отражался в глазах людей - или то были отблески их раскаленных душ?

Живой огонь свечей, терпкий запах крови, флюиды простых понятных чувств - ярость, похоть - изменили само пространство. Современная, обставленная дизайнерской мебелью комната казалась пещерой. Мрачным логовом в сердцевине горы, где племя перволюдей живет, размножается и умирает. Где молятся первобытным богам. Жестоким и таким близким, которых можно задобрить обильной жертвой, а потом требовать благосклонности и колотить идолов, если божество не выполняет обязательств.

Сеня сидел между двух автокапельниц, подобрав под себя ноги и опираясь о пол руками. Его рубашка была расстегнута, галстук мертвой змеей валялся рядом. Сеня глядел вниз, запрокидывая голову, только когда к нему приближался кто-либо из клиентов, кому нужен был доступ к ране. Короткий глубокий порез в том месте, где заканчивается шея и начинается плечо, сочился кровью. Он был обработан антикоагулянтом, и неиссякаемый ручеек струился по груди. Время от времени Сеня вытирал его подолом рубашки. Вытирал медленными, неловкими движениями. Потому что обе его руки через катетеры в локтевых сгибах были соединены с капельницами.

Клиенты тоже расположились на полу, призрев комфортабельные диваны. Фуллхауз - три вальта, две дамы. Все среднего возраста и средне-высоких доходов. Глаза их горели, рты были перепачканы кровью. Они смотрели на Семена одновременно с желанием и с презрением. Сейчас он был для них рабом и богом, их наркотиком, живым психоделиком, генератором видений.

– Давай-ка девок теперь! Голых! Троих, нет, пятерых. С большими сиськами!

Сеня кивнул. Поскольку его голова была и так опущена, при кивке он уперся подбородком себе в грудь, мазнув по ручейку крови. Сеня нажал пуск на автокапельнице, и по гибкому шлангу в его вены начала течь жидкость с матричными структурами. Множественное саморегулирующееся устройство, по сути - "болванка", носитель информации, введенный в человеческий организм.

Клиент оказался нетерпеливым. Поднявшись, он ходил кругами вокруг Сени. Скрипели половицы.

– Скоро уже?

И Сеня, наконец, перекрыл ток матрицы и запрокинул голову, и мужчина в костюме банковского служащего припал к ране и пил кровь, как вампир.

А потом клиента плющило на полу. Он стонал и выгибался, захваченный в плен спроецированными видениями о пятерке голых девиц с большими сиськами. Он катался по полу, прижав ладони к закрытым глазам. Судя по его прерывистому дыханию и дрожи, сотрясающей тело, Сеня постарался на славу.

– Мило-мило, - пробормотал Термит.
– Продаем свой богатый внутренний мир. Надеюсь, дорого?

Он подошел к Сене и пальцем подхватил падающую на пол алую каплю. Сунул палец в рот, на миг скривившись от стального привкуса. Видение оказалось довольно примитивным, но тщательно, детально проработанным. Пять сирен купались на мелководье, будто невзначай показывая все свои прелести. Термит заставил себя-наблюдателя расфокусировать взгляд. Видение затуманилось и исчезло.

В реальности он лишь сморгнул.

– Если долго торговать своим воображением, рано или поздно чужие девки поселятся в твоем мозгу навсегда. Вопрос, не уйдет ли тогда что-то свое...

Сеня хрипло хохотнул:

– Это будет означать, что я достиг профессионализма. И ты даже не представляешь, какая мерзость это "свое". Его никто никогда не купит.

– Резонно. Ладно, Дмитрич-то где?

– За новой порцией матрицы пошел. Счас прибежит.

– Надеюсь...

– Наподдаст тебе!

– А это мы посмотрим.

Термит сел на мягкий диван, едва удержавшись от желания прилечь на минутку. Но скоро обрадовался, что не прилег, - в комнату вихрем ворвался невысокий мужчина. Бежевые брюки, темный свитер, облегающий заметное брюшко, швейцарские часы на левой руке. В правой поблескивал заправленный автошприц.

– Добрый день, Станислав Дмитриевич, - сказал Термит.

– А, это ты, Андрей.

– Он пробовал слепок один раз, - монотонным голосом наябедничал Сеня.

– Ты заплатил?

– Нет. Стану я платить за такое дерьмо.

– Тогда б не пробовал.

Термит понизил голос до шепота:

– Я принес тебе товар, за который ты сам заплатишь.

В глазах дилера появилась заинтересованность, тут же сменившаяся притворным равнодушием.

– И что же это?

Термит наклонился к уху Дмитрича и прошептал на пределе слышимости:

– Счастье.

– Выйдем-ка, Андрюша...

Дилер провел Термита в подсобку. За сейфовой дверью, под прицелом двух камер высились стеллажи с коробками ароматических свечей, банками с солью для ванн и ведерками целебной грязи.