На окруженном мониторами и капельницами возвышении стояло нечто вроде металлического серебристого гроба. Внутри лежал Термит. Он был одет в брюки от делового костюма и белую рубашку. Серый пиджак висел на стенке "гроба", вместе с носками и узким синим галстуком. Туфли стояли рядом. Руки Термита были сложены накрест, по бледному лицу ползли зеленоватые отсветы от мониторов. Множество проводков, тянущихся из стенок "гроба", соединялись с его телом - с запястьями, висками, пальцами рук и ног. Тонкая прозрачная трубка обвивала ладонь и терялась под рукавом белой рубашки.

Над дверью лаборатории мигнула красная лампочка, послышался писк сигнализации. Девушка в голубом халате, которая позевывая смотрела на экраны, поспешно закрыла рот и подняла трубку интеркома. В тот же момент сигнализация успокоилась, лампочка перестала мигать, а в комнату ворвался лаборант с бумажным стаканчиком кофе. От напитка поднимался пар и запах паленого пластика.

– Карточку не той стороной засунул, чтоб ее...
– объяснил он.

– Зря торопился, Романа Палыча еще нет.

– Можно начать и без него. Только надо попросить импульс у Фракенштейна.

Девушка захихикала:

– Он тоже занят, вчера у них вся сеть упала на пятом уровне. Говорят, кто-то загрузил в нее модификацию вируса "farewell, world".

Лаборант хмыкнул:

– Ну еще бы. Я сразу сказал, если они хотят сделать ролик про Мордреда, то нужно было писать скрипты на компах без интернета. А они думают сбацать анти-рекламу хакерам и даже не удосуживаются поставить защиту.

Он плюхнулся на свое место у компьютера. Отпил кофе. Скривился - вкус оказался под стать аромату.

– Вылей эту гадость. После драйвера все равно проснешься.

– Драйвер на сонный мозг - путь к инсульту, - мрачно сказал лаборант.

Однако еще разок хлебнуть сомнительную жидкость не рискнул. Глубоко вдохнул носом, видимо, решив ограничиться запахом, и полез в ящик стола. Порывшись, извлек спичечный коробок. Потряс - внутри загремело.

– Ты их испортишь, а потом сожрешь и свихнешься, - прокомментировала девушка.

Лаборант закатил глаза. Он достал из коробка желатиновую капсулу, положил на язык и замер.

– Ну что, ускорились мозговые процессы? Или там нечему ускоряться?

Парень промолчал, но в глазах его не осталось и призрака апатии. Они светились бодростью и энтузиазмом.

– Звони Фракенштейну!

Девушка снова направилась к интеркому.

– Здравствуйте, это Фра... Финкельштейн? Нам нужен импульс для новой пробы.

Лаборант усмехнулся, когда девушка едва не назвала замотдела по прозвищу. Он склонился над Термитом.

– Ты что там, сдох уже?

– Помечтай, - сказал Термит, не открывая глаз.
– Я сплю.

– Черт, ну и наглость. Небось всю ночь веселился.

– Нет.

– А то я не вижу. У тебя морда, как после попойки. Знаешь же, что алкоголь и наркотики тестерам запрещены.

– Ничего такого не было.

– А что было? Ты подписал бумаги на ответственность?

– Подписал. Коли свой импульс, не томи.

"Было то, что я всего лишь не спал всю ночь. Всю чертову ночь занимался уборкой..."

Лаборант вернулся к компьютеру и стал заполнять многочисленные таблицы. Щелкали клавиши, цифры так и мелькали. Забытое кофе остывало рядом.

Наконец, пришел курьер от Фракенштейна и в запечатанном контейнере принес автоматический шприц, заполненный тягучей желтоватой жидкостью. Лаборант снова подошел к Термиту:

– Ну, что желаешь сегодня глянуть?

– А у меня есть выбор?

– Нет, я из вежливости предложил, - усмехнулся ученый.
– Сегодня романтичная сказка будет. На двенадцать минут, кажется, хорошо синхронизированная.

– Это им всегда кажется...

Лаборант нажал на кнопку, и игла шприца вышла из пазухи, резко, как змеиное жало. Термит уже закатал левый рукав. К вене в месте локтевого сгиба крепился катетер. Сейчас он был соединен с прозрачной трубкой, по которой подавался раствор нейтрализатора.

– Давай, запускай свой Глюковуд.

Игла легко пробила пластик. Две жидкости смешались и потекли к вене, чтобы влиться в кровеносную систему.

Термит откинул голову назад, уперся в жесткое дно "гроба". Он ничего не чувствовал, но знал, что нано-структуры импульса уже начали свою работу. Одни устремились к синапсам, другие стимулировали выброс гормонов, биоблокаторов и эндорфинов.

Активность мозга - всего лишь последовательность электрических сигналов, и нано-структуры должны были создать ее искусственно. Воздействовать на области, отвечающие за обоняние, вкус и, самое сложное, зрение. Запущенные же импульсом биохимические реакции должны были сфабриковать чувства.