Морестан. Я плохо понял.

Севинье. Невиновна! Невиновна, я вам говорю!

Морестан. Зачем же вы ее арестовали?

Севинье. Чтобы иметь право назначить ей адвоката. Чтобы кто-нибудь мог давать ей советы. Чтобы он изучил материалы следствия. Чтобы, наконец, не позволял ей нести всякую чушь.

Морестан (не веря своим ушам). Она невиновна?

Севинье. Да это просто бросается в глаза.

Морестан. А мне вот не бросается.

Севинье. Меня ждут жуткие неприятности. (Снова садится.)

Морестан. Боюсь, что так.

Севинье. Особенно, если виновен тот, кого я подозреваю. (Хватается за голову.)

На следующий день в три часа.

Яркое зимнее солнце.

При поднятии занавеса сцена пуста. Через минуту входят Севинье и Антуанетта. Оба очень веселы.

Антуанетта. Итак, мой милый, я дарю тебе великолепную вещь, а ты не способен даже научиться ею пользоваться!

Севинье. Куда уж мне! Чтобы открыть твою картотеку, нужно рассчитывать по таблице логарифмов.

Антуанетта (подходит к картотеке и открывает). Логарифмов, говоришь? Смотри, дорогой! Для меня это проще простого.

Севинье. Словом, придется вызывать тебя каждый раз, когда мне понадобится ее открыть.

Антуанетта. Нажимаешь вот здесь – и не нужно быть Эдисоном!

Севинье. Гениально!

Антуанетта. Когда выходишь замуж за недотепу, гениальность приходится брать на себя!

Севинье. Гениально ловка – и гениально скромна!

Антуанетта. Что верно, то верно. Ты видишь меня насквозь – как в воду смотришь! (Целует его.)

Севинье. Да, в омут. (Целует ее.)

Антуанетта. Умеешь ты обращаться с женщинами. (Целуя, резко ударяет его по ноге.)

Севинье. Ой! А ты – с мужчинами.

Антуанетта отходит, и Севинье, притворно хромая, доходит до стола.

Все кости переломаешь. (Берет со стола портрет жены и целует его.)

Антуанетта (возмущенно). Я же здесь!

Севинье. Заметил.

Антуанетта. Будь добр, сейчас же мирись!

Севинье (притворясь, что ему очень больно). Я идти не могу!

Антуанетта (смеясь, подходит к нему). Негодяй! (Целует его.)

Севинье. Змея! (Целует ее.)

Антуанетта. Плохо поцеловал.

Севинье (логично). Но мы же в ссоре.

Антуанетта. Ты вообще стал очень плохо целовать!

Севинье. О! Как некрасиво! А теперь кто лжет?

Антуанетта. Ты плохо меня целуешь со вчерашнего дня!

Севинье (мелодраматично). Неблагодарная! Неблагодарная! И лживая! Омут! Омут!

Антуанетта. После допроса у тебя сердце ни к чему не лежит!

Севинье. Хочешь, я напомню тебе, какие слова ты мне сказала ночью, а именно – в одиннадцать часов три минуты?

Антуанетта (шокирована). Ты смотрел на часы?

Севинье. Это было – потом.

Антуанетта. Ну и пусть! Все равно, с тех пор, как ты допросил эту девушку, ты сам не свой, даже когда смеешься.

Севинье (притворяясь встревоженным). Я сам не свой, даже когда смеюсь? (Кричит.) Но это ужасно!

Антуанетта. Ты в нее влюбился – или мне кажется?

Севинье (нарочито ледяным тоном). Немедленно проси прощенья.

Антуанетта (возмущенно). Я? За что-о?

Севинье. Во-первых, за мою ногу. Во-вторых, за твой глупый вопрос.

Антуанетта. Никогда в жизни!

Севинье. Если не попросишь прощенья – предупреждаю, тебе нечего будет мне сказать в одиннадцать часов три минуты.

Антуанетта (преувеличенно униженно). Прощенья просим.

Севинье. А теперь проси у меня прощенья за то, что сразу не попросила прощения!

Антуанетта. Деспот! Тиран! Покорнейше прошу прощенья! (Целует его.)

Севинье. Вот так-то лучше.

Антуанетта (садясь за его письменный стол). Послушай, тебе целый день солнце в глаза, как ты выносишь?