Севинье. Вернемся к этой знаменательной ночи.

Жозефа. О! Знаменательной…

Севинье. Я вас слушаю.

Жозефа. Сначала он долго плакал. Затем стал меня раздевать.

Севинье. Разумеется!

Жозефа. И бросал мою одежду как попало. Я была вне себя: ненавижу, когда с вещами неаккуратно обращаются.

Севинье. Неужели!

Жозефа. Тем более, что торопиться было некуда.

Севинье. Будьте добры, придерживайтесь фактов.

Жозефа. Да!.. (Мечтательно задумывается.)

Севинье. О чем вы задумались?

Жозефа (возмущенно). О чем?

Севинье. Не сердитесь! Я не хотел вас обидеть.

Жозефа. Бедняга Мигель.

Севинье (очень ласково). Странно. Только что вы мне рта не давали раскрыть, а теперь из вас слова не вытянешь.

Жозефа (мечтательно). Потому что я теперь сознаю…

Севинье. Что?

Жозефа. Свою вину.

Севинье. А! Наконец!

Жозефа. Я призналась Мигелю, что грешна перед ним.

Севинье. Так-так!

Жозефа. И когда я увидела, как он это тяжело переживает, я сказала, что это совсем пустяк.

Севинье. Но он вам не поверил?

Жозефа. Сначала вроде поверил. Потому что я поклялась головой своего отца. Бедный папа!

Севинье. С кем же вы согрешили?

Жозефа. Не ваше дело.

Морестан (возмущенно). О! Господин следователь!

Севинье. Грубость – не ответ.

Жозефа. Что я согрешила – к следствию отношения не имеет. Значит, нам уже и согрешить спокойно нельзя?

Севинье. Не в вашем положении.

Жозефа (очень встревоженно). Так вы и этому человеку будете нервы мотать?

Севинье (строго). Значительно меньше, чем вам.

Жозефа. Не знаю, зачем я это все рассказала Мигелю! Возможно, чтобы он не очень по мне убивался…

Севинье. Я уже знаю: у вас большое сердце!

Жозефа. Не смейтесь. Я, конечно, не из лучших, но, слава богу, и не самая плохая!

Севинье. Допустим!

Жозефа. Говорю вам, не смейтесь. Из-за того, что я его пожалела, он умер несчастным.

Севинье. Он очень страдал?

Жозефа. Как безумный. Он плюнул мне в лицо. Да что я вам голову морочу своими историями!

Севинье. Совсем нет, уверяю вас.

Жозефа. Да, да, морочу. Я чувствую.

Севинье. Клянусь, нет. Нас это очень волнует, правда, Морестан?

Морестан. Очень волнует!

Жозефа. Он плюнул мне в лицо. И обзывал всякими словами. Он одел пиджак и сказал: «Я пойду его убью».

Севинье. Как же так – ведь этот человек вас уже не любил?!

Жозефа. Да, и не старайтесь понять. Он долго смотрел на меня, не говоря ни слова. Потом пошел в другой угол комнаты взять пальто. В это время дверь открылась. Кто-то выстрелил. Я упала в обморок. Все.

Севинье. Благодарю вас.

Жозефа. За что?

Севинье. За то, что вы открыли нам причину своего поступка.

Жозефа. Я открыла?

Севинье. Мы прекрасно знали, что убили Остоса вы. Но не знали почему. Спасибо, что сказали.

Жозефа. Но я вам ничего не сказала!

Севинье (совершенно меняет тон. Говорит с Жозефой резко и отрывисто. Он думает, что ее «расколол»). Замолчите! Будете говорить, только когда я вас буду спрашивать. Резюмируем, что вы рассказали. (Морестану.) Пишите, Морестан!

Морестан. Пишу, господин следователь!

Севинье (Жозефе). Будете отвечать только «да» и «нет».

Жозефа. Как вам угодно!

Севинье. И называйте меня «господин следователь»!

Жозефа. Как вам угодно, господин следователь!

Севинье. Жозефа Лантене, вы обвиняетесь в убийстве Мигеля Остоса!

Жозефа (ока еще не обеспокоена). Я? Да этого не может быть, господин следователь! Посудите сами!

Севинье. К несчастью для вас, я уже «посудил».

Жозефа. Да это шутка! Опять я во что-то влипла! Вы такой шутник!

Севинье (строго). Не смейтесь над правосудием!

Жозефа. Где мне над ним смеяться. На него вся моя надежда!

Севинье. Состояли ли ранее под судом и следствием? Отвечайте – «да» или «нет».

Жозефа. Нет.

Морестан. Даже по поводу непристойного поведения?

Севинье (неодобрительно). Морестан! (Жозефе.) Теперь подумайте хорошенько! Не оговоритесь!