Шрифт:
– Ее Вера зовут, а не Вероника, – поправил Тюлька.
– Какая там к черту вера… – Гиляй извлек из своей необъятной олимпийской сумки аптечку.
Из аптечки вытряхнул склянку, отвинтил крышечку, сунул матери под нос. Резко запахло аммиаком, у Аксёна зачесалось в голове, потом в горле, потом из глаз выдавились слезы.
Глава 15
– Дядя!
Тюлька ткнул Аксёна в бок.
– Что – дядя?
– То! С ума сошел просто!
– Не беспокойся, Тюлька, это он так, расслабляется. Дядя Гиляй с ума не может сойти, он с него уже два раза сходил, в третий раз сходить уже не пускают…
– Еще как пускают! Вон у Руколовой отец каждую зиму сходит. В Никольское забирают…
– Будешь болтать – тебя тоже заберут, – пообещал Аксён. – Там недавно для сопливых корпус как раз открыли.
– Зачем? – осторожно спросил Тюлька.
– Много вас соплястиков с катушек соскакивает, надо же лечить. Там криотерапия…
– Это как?
– Кладут в ящик, а сверху азотом жидким заливают. Ты сразу замораживаешься в дуб. И так лежишь двое суток. А потом триста тридцать…
Тюлька исчез. Только что тут был – и вот уже нету. Аксён для интереса выглянул в окно, Тюлька, съежившись, втянув в плечи голову, медленно крался вдоль стены.
Боится Никольского, Чугун его напугал. Рассказал однажды, что прадедушка был психом, и добавил, что психозные гены всегда передаются самым младшим. Самым младшим, сказал Чугун, всегда достается наиболее тухлый набор хромосом, с таким набором далеко не уедешь, к двадцати годам – в Никольское, лечиться электричеством – а-а-а!
– Тюлька! – позвал Аксён в окно. – Что с дядькой-то?
– В парашют переоделся и в колодце топиться хочет.
– В колодце?
– Ага.
– Это он зря. Как мы его потом доставать будем?
Тюлька задумался.
– Чугуна к веревке привяжем и забросим! – хихикнул он. – А он его уцепит!
Тюлька засмеялся, видимо, представил. А потом резко замолчал и спросил:
– А какое сегодня число?
– Такое, – ответил Аксён. – Зачем спрашиваешь, если и так знаешь?
Он поглядел на календарь.
– Наверное, погода… – Тюлька вздохнул.
– Что – погода?
– Нелетчицкая. Наверное, там погода нелетчицкая. Они же оттуда самолетом, наверное, полетят…
– Это точно.
Аксён выбрался из дома, умылся. Покурил, хотя и не хотелось. Но покурил, так, непонятно для чего. Выглянул во двор.
Возле колодца раскачивалась необычная фигура. Красная. Бесформенная. Дурацкая совершенно.
– Можно лебедку сделать, – сбоку вынырнул Тюлька. – Я тут прикинул…
– Что? – не понял Аксён.
– Лебедку. Ну, если дядя все-таки утопится, то можно будет его достать лебедкой…
Тюлька пустился с увлечением рассказывать, как лучше извлечь дохлого дядю из колодца, указывая на то, что затягивать с этим не стоит – дядя может здорово распухнуть и отяжелеть, и тогда возникнут трудности. А лебедку можно снять с «газона», который валяется в лесу, петлю зацепить за ногу и смело тянуть…
Дядя Гиляй сначала не обращал внимания, затем повернулся.
– Ты что это, Вячеслав? – спросил он писклявым голосом. – Зачем меня в колодец хочешь?
Тюлька замолчал, покраснел и прыснул в сторону.
– Так вот, – усмехнулся Гиляй. – Родного… родственника в колодец. Вот поколение, воистину ничего святого…
Дядя вытер пот и стащил с головы разноцветную шапочку, и вдруг оказалось, что у дяди густая черная шевелюра почти до плеч.
– Ого… – Аксён покачал головой.
– За ночь отросли, – пояснил дядя Гиляй. – Такое со мной иногда случается…
Он вытряхнул из комбинезона жестяную коробочку, извлек из нее толстую сигариллу.
– Ну и как тебе мой кустюм? – дядя закурил. – Сидит хорошо?
– Нормально… Зачем парашют только испортили?
– Ты куда-то прыгать собирался?
– Да нет, просто. Сами же говорили, парус можно сшить…
– Это гораздо лучше любого паруса. – Гиляй подергал за ткань. – Гораздо, гораздо лучше. Едва я увидел этот парашют, как мне пришла в голову отличная мысль…
Он замолчал.
– Какая мысль? – спросил Аксён.
– Да так… Хочу…
Дядя Гиляй вдруг закрыл глаза, задрожал, загудел и достал из воздуха конфету. Протянул Аксёну. Конфета оказалась настоящей, шоколадной и вкусной.
– Из рукава достали, – скептически хмыкнул Аксён. – Так любой дурак может, даже Чугун…
– А так? – Дядя засучил рукав до локтя.
Он продемонстрировал голую руку, совершил легкое и быстрое движение и достал еще конфету, Аксён не заметил, откуда именно она появилась.
– Как это? – спросил Аксён.
– Материализация, Иван…