— А почему Дилан сам не захотел пообщаться со мной, чтобы задать вопросы о Джулии?

— Он сейчас в отъезде, пытается разузнать что-нибудь о Джулии и ее матери. — Гром на секунду замолчал, задумчиво глядя на Кэрри. — Скажи, могу ли я поговорить с твоими родителями?

— Их сейчас нет в городе.

— Когда они вернутся?

— В воскресенье.

— Тогда я останусь до их приезда. — Гром допил остывший кофе. — Где они сейчас?

— В Лас-Вегасе, — ответила Кэрри, добавив про себя: «Играют в автоматы, испытывают удачу». Только у ее родителей нет игровой зависимости. В отличие от матери Джулии. — Мы договорились, что я возьму отпуск, когда они вернутся.

Гром поднялся из-за стола и, опершись на столешницу кулаками, навис над Кэрри.

— Куда ты собираешься?

— Никуда. — Кэрри тоже встала, обеспокоенная таким внезапным вторжением в свою жизнь и в свое жизненное пространство. — Собираюсь сделать кое-что по дому.

— Звучит тоскливо.

Вместо ответа Кэрри пожала плечами. Да, временами ее жизнь действительно могла показаться кому-то унылой и невеселой.

Но зато она была безопасной. Кэрри не любила рисковать. Единственной авантюрой, которую она себе позволила, был ее брак с Труэно.

И этот урок она хорошо усвоила.

Кэрри еще раз взглянула на бывшего мужа.

Да. Пожалуй, слишком хорошо.

Спустя несколько дней Кэрри сидела за стойкой мотеля «Липтон-Лодж», а Гром в это время беседовал с ее родителями в конторе.

Господи, сколько же это может продолжаться! Они отсутствуют уже целую вечность.

Кэрри нервно посмотрела на часы. Оказалось, прошло всего сорок пять минут, но и этого вполне достаточно. Неужели все это время они говорят только о Джулии Алькотт? Родители даже толком ее не знали. Конечно, когда Джулия пропала, Дейзи и Пол Липтон целыми днями смотрели по телевизору новости, беспокоясь за судьбу девушки. Кэрри тоже переживала. Вообще в их городке никогда не происходило ничего подобного.

Кэрри выглянула в окно и задумалась.

Есть такая птичка, которая называется крапивник. Она вьет гнезда в нескольких местах, но птенцов выводит только в одном, а остальные использует, как своего рода прикрытие для отвода глаз.

После развода с мужем Кэрри тоже стала похожа на эту птичку. Не желая более подвергать опасности свои чувства, она научилась легко и непринужденно общаться с мужчинами, но никого из них не принимать всерьез. Вот и Кевин Риверс превратился для нее в такое «прикрытие».

Пару дней назад она призналась Кевину, как ее влечет к бывшему мужу. И что?

Кевин остался верен своим принципам и отпустил ее. Конечно, он предложил остаться друзьями; сказал, что всегда будет рад выслушать и дать дельный совет. Но Кэрри не стало от этого легче. Торнадо в человеческом обличье, Гром ворвался в ее жизнь как ураган, создав хаос в спокойном и уютном мирке, созданным ею с таким трудом. После его внезапного появления Кэрри никак не могла успокоиться: ее так и раздирала на части злоба на Грома Труэно. И кроме всего прочего Кэрри ужасно хотелось закрутить роман с бывшим супругом, а затем выкинуть его из своей постели.

Только с Громом этот номер не пройдет. Кэрри слишком хорошо знала его.

Нет, пожалуй, она не станет с ним спать…

Прервав ее раздумья, открылась дверь, и раздались оживленные голоса.

Наконец-то! Кэрри обернулась и увидела Грома в окружении ее родителей. Вот все и собрались, как одна семья, болезненно отдалось у нее в мозгу.

Дейзи и Пол любили ее бывшего мужа как родного сына.

Мать Кэрри, полноватая миловидная брюнетка, держала Грома под руку и без умолку щебетала.

Пол Липтон, высокий, стройный, с легкой сединой в темных, начинающих редеть волосах, стоял чуть в стороне. Смуглый оттенок кожи Кэрри унаследовала именно от своего отца, который на одну четверть был индейцем чероки.

Гром поднял голову и встретился взглядом с Кэрри. Дейзи по-матерински похлопала его по руке и отошла.

— У тебя есть минутка? — обратился Гром к Кэрри.

— Конечно, есть. Она совершенно свободна, — ответила вместо нее Дейзи.

В этот момент Кэрри не на шутку разозлилась на мать за то, что она вечно сует нос не в свое дело. Да и на отца, который промолчал.

— Мы можем поговорить на улице. — Кэрри указала на стеклянную дверь, ведущую на крыльцо. Шагая рядом с Громом, она знала, что родители наблюдают за ними.

Несмотря на то, что стояла весна, солнце грело довольно сильно.

— Как насчет содовой? — нарушил молчание Гром.

Кэрри почувствовала, что в горле внезапно пересохло, а в ногах появилась слабость, как бывало всегда в те моменты, когда Гром подходил к ней слишком близко. Именно так она описывала свое состояние, когда рассказывала Кевину о своем отношении к бывшему мужу.