— Да, что ты? — Гром притянул ее к себе. — Значит, если я буду настойчив, то ты выйдешь за меня замуж?

— Нет. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Прошлого не вернуть. Слишком поздно.

— Ладно.

Сейчас Кэрри не хотелось думать ни о браке, ни об их отношениях, и она попыталась сменить тему:

— Ты такой сексуальный, когда злишься.

Лицо Грома прояснилось, и он крепко поцеловал Кэрри.

— Молодец! Сильно сказано. Значит ли все вышесказанное, что мы все еще любим друг друга? — спросил он, когда она, никого не стесняясь, поцеловала его в ответ.

Этот вопрос напомнил Кэрри о ее страхах и нежелании возвращаться в прошлое.

— Нет. Просто мы все еще хотим друг друга.

— Слава богу, — Гром снова поцеловал ее, на этот раз более нежно, — а то я уже испугался.

— Нет никакого повода. — Кэрри вытерла с его губ помаду. — Ведь мы договорились не допускать серьезных отношений.

— Беременность все усложнит, медвежонок.

— Конечно, осложнит, но я же еще не беременна. Хватит об этом думать. — Кэрри показала на сверкающий бассейн, на нарядных гостей, на ломящийся от закусок бар. — Давай наслаждаться вечером.

Гром кивнул, и они отправились к бару, где отдали должное разнообразным яствам, а затем, последовав совету Донни, пообщались с остальными гостями.

Кэрри познакомилась с множеством красоток. Она пыталась понять, с кем из них встречался Гром. Однако ей это не удалось. Даже если здесь и присутствовали те, кого делили между собой Гром и Донни, они ничем не выдавали этого.

На вечеринке было немало интересных мужчин. Она встретила известного рок-музыканта, модного модельера и многих других знаменитостей. Но все они не шли ни в какое сравнение с ее мужчиной. Возможно, он был не идеален как муж. Но как любовник это именно тот мужчина, который ей нужен.

По крайней мере, пока она не вернется домой.

Гром открыл двери и отключил сигнализацию. Был второй час ночи, и они с Кэрри совершенно трезвыми вернулись с вечеринки Донни.

Когда они вошли в гостиную, им навстречу выбежал котенок, словно ждал их все эти долгие часы. Кэрри взяла его на руки и нежно прижала к груди.

Гром снял пиджак.

— Рад, что тебе понравился вечер, — сказал он, наблюдая, как она гладит Спотти.

— Очень понравился. А как я нервничала!

— Из-за чего?

— Я боялась, что буду выглядеть замухрышкой на фоне всех этих голливудских красоток.

Грому не хотелось сейчас обсуждать других женщин.

— Останешься со мной? — осторожно спросил он.

Кэрри кивнула, и Гром почувствовал облегчение. Он ужасно соскучился по ее великолепному телу.

Они поднялись в его спальню. Кэрри сняла платье и осталась в нижнем белье.

Так же вместе они пошли в ванную. Хотя Кэрри отказалась жить в его комнате, в ванной находились ее зубная щетка и крем для снятия макияжа.

Умывшись, они вернулись в спальню. Гром выключил свет. Луна ярко осветила комнату, придавая коже Кэрри удивительное сияние.

Гром коснулся ее лица. Даже без макияжа она выглядела удивительно свежей и юной.

— Как ты считаешь, у меня получается наладить с тобой дружеские отношения?

— Мне трудно судить, Гром, но, по крайней мере, ты стараешься.

— Знаешь, ты была права. Я действительно не умею дружить с женщинами.

Кэрри внимательно посмотрела на него.

— Сколько женщин на этой вечеринке были твоими любовницами? — поинтересовалась она.

Гром расправил одеяло, пытаясь сообразить, как увести разговор в сторону.

— Какое это имеет значение?

— Я пыталась угадать, с кем из них ты встречался, но не смогла. — Кэрри приподнялась на локте. — Но затем я почувствовала себя очень свободно. Кроме того, теперь я понимаю, чем ты привлекаешь таких женщин.

— Ты не такая, как они. Ты всегда была другой. — Он вспомнил, как он стояли перед алтарем, как его красавица невеста давала клятву провести с ним весь остаток жизни.

— А что привлекло тебя?

На мгновение ее лицо стало задумчивым.

— То же, что и других. Чувство опасности. Только я не выдержала и испугалась.

— До сих пор боишься?

— Когда ты говоришь о браке, становится страшно. Ты не тот мужчина, которого можно держать около юбки. И никогда таким не был.

Сердце Грома сжалось. Больше всего на свете он хотел стать хорошим, любящим мужем и отцом. Но его также сильно манила карьера военного.

— Я пытался.

Кэрри пододвинулась к нему. Он произнес всего два слова, но она сразу почувствовала волнение в его голосе.