– Довольно необычно, – усмехнулся Демон, ковыряясь ногтем мизинца в длинном бакенбарде, словно пытаясь поймать там кого-то, – «Дантес» слишком долго колебался, и «Пушкин», выстрелив первым, сумел ранить соперника в руку… В результате, совершая ответный выстрел, актер, игравший Дантеса, промахнулся, после чего события пошли совсем иным чередом…

– И это вам о чем-нибудь говорит?

– Что вы имеете в виду, господин барон?

– Я полагаю это лишним доказательством того, что люди – не марионетки в руках Господа или его оппонентов, – здесь Геккерен учтиво поклонился собеседнику, – а существа, обладающие свободой воли. Именно на этой почве они вольны менять череду событий, вступая в схватки с высшими силами и порой даже одерживая над ними верх!

– Все это верно, – задумчиво согласился Демон, – но при этом они слишком слабы и отягчены своей человеческой природой, а потому в конечном итоге проигрывают.

– Однако господин Пушкин, поддавшись своим страстям и козням близких ему людей – о чем я только что узнал из ваших уст! – проиграл всего лишь моему возлюбленному мальчику, зато победил вас, господин Демон, перед лицом вечности! – язвительно парировал Геккерен.

И посланник Сатаны не нашел на это достойного ответа.