Где, черт подери, этот проклятый троллейбус и что на уме у этих гадов? Прошло несколько минут, в течение которых Сергей волновался все сильнее и сильнее. До его дома отсюда было ровно две остановки, однако если он пойдет пешком, то они легко смогут догнать его на пустынной улице, и тогда… Но ведь и ждать неизвестно чего не менее опасно! О, черт, да что же им от него надо?

С каким же облегчением Сергей увидел поворачивающий из-за угла троллейбус! Машина шла от метро, и поэтому, несмотря на поздний час, в салоне было полно народа. Поспешно затесавшись в толпу входящих пассажиров, – а краем глаза он еще успел заметить, как штатский уже сделал было движение в его сторону, но мент удержал своего приятеля за рукав, – Сергей проворно заскочил в салон. На его счастье, те двое остались на остановке…

Обида, недоумение и злость оказались столь велики, что на следующее утро он направился в ближайшее к его дому отделение милиции, и кого же там увидел на месте дежурного? Да того самого старшего лейтенанта, который вчера ночью участливо допытывался, как он себя – чувствует! Более того, как раз в этот момент по лестнице спускался тот самый штатский, который его ударил, только на этот раз он был в милицейской форме!

Ошеломленный Сергей бросился прочь как ошпаренный! Разумеется, подавать заявление он раздумал, однако мысль о странном, жестоком и ничем не спровоцированном нападении не давала ему покоя. И лишь некоторое время спустя, просматривая одну из криминальных газет, он нашел там разгадку столь странной истории.

Оказалось, что у сотрудника одного из отделений милиции капитана Белоглазова был младший брат – законченный наркоман. Однажды, воспользовавшись отсутствием капитана, брат надел его милицейскую форму и, в компании с каким-то подельником, отправился на дело. Они успешно ограбили и избили случайного прохожего, приобрели дозу и благополучно вернулись домой.

Однако мать обоих братьев, увидев кровь на рукаве форменной куртки, почувствовала неладное и позвонила старшему сыну, который в тот момент находился в собственном отделении милиции. К тому времени там уже было получено сообщение о нападении на случайного прохожего, которого пришлось доставить в реанимацию. И тогда, чтобы замести следы преступления младшего брата, старший начал действовать. Он взял с собой коллегу в форме, поехал в соседний район и тоже напал там на случайного прохожего, которым, на его несчастье, оказался Сергей.

Расчет был довольно прост – на тот случай, если пострадавший очнется и заговорит, надо создать иллюзию целой серии ограблений, совершенных по одному шаблону – штатским и человеком в милицейской форме. Поскольку на момент первого нападения у капитана Белоглазова и его напарника было железное алиби – они находились в собственном отделении милиции, дело становилось весьма запутанным. То ли нельзя верить первому пострадавшему, тем более что он получил удар по голове, то ли всем остальным? Догадаться, что в двух соседних районах одним и тем же вечером действовали две разные пары, было совсем непросто, поэтому капитана Белоглазова арестовали только полгода спустя, да и то благодаря чрезмерной болтливости его брата-наркомана.

Как бы то ни было, Сергей сделал для себя следующий вывод: любое столкновение с милицией чревато угрозой для здоровья, а то и жизни, будь то фальшивый мент в форме или настоящий – в штатском.

Пока ее несчастный и жестоко избитый жених мучился не столько от побоев, сколько от жестокой депрессии, ничего не ведающая Наталья безмятежно наслаждалась жизнью. И даже воспоминания о ссоре с Сергеем ее не слишком беспокоили – настолько велика у нее была уверенность в себе: «Еще прибежит, никуда не денется!»

Поэтому, как только у нее выдалось свободное время, она надела любимый, слегка укороченный халат из розового сатина и с ногами устроилась в кресле перед телевизором. Старательно делая маникюр, она поначалу довольно небрежно следила за развитием действия в очередном отечественном телесериале.

… Две иномарки – бежевый «ситроен» и темно-синий «фольксваген» – разделяла лишь небольшая полянка, огороженная чахлыми кустами и устланная неглубоким покровом свежего белого снега. Яркий январский день, опушка подмосковного леса и относительная тишина, прерываемая только гулом проходящей невдалеке автострады. Распахнулись дверцы, и пронзительно заскрипел снег под зимними сапогами шестерых вылезших из автомобилей мужчин.

Двое – кожаные куртки нараспашку, руки наготове, глаза внимательные, настороженные – остались стоять у «ситроена»; двое замерли у «фольксвагена» – один курит, другой не таясь держит в опущенной руке короткий черный автомат. И между ними, на полянке, стали медленно сходиться еще двое – один в белой дубленке, но без шапки, другой в широкополой шляпе и длинном кожаном пальто с поясом. Сошлись, окинули друг друга волчьими взглядами, обменялись несколькими короткими фразами, и вдруг тот, что был в дубленке, ничком бросился в снег, закрывая обнаженную голову руками.

В то же мгновение, выплевывая из своих коротких стволов ненависть, смерть и огонь, заговорили автоматы и пистолеты. Горячие гильзы с шипением посыпались в снег, стекла обеих машин мгновенно покрылись паутиной трещин, а из леса испуганно взметнулась в голубое небо стая потревоженных грачей.

Тот, что был в шляпе и кожаном пальто, молча упал навзничь, за ним неловко повалились в снег рядом со своим «ситроеном» и двое других. Дождавшись, когда выстрелы затихнут, человек в белой дубленке быстро поднялся с земли, отряхнулся и поспешил к «фольксвагену». Один из его напарников уже заводил мотор, другой услужливо распахивал дверцу.