К вечеру, сам того не желая, Гудо оказался возле лесопильни. Здесь его окликнул бюргермейстер:

— А, вот ты где. Ты стал плохо относиться к своим обязанностям.

Гудо ничего не ответил. И прочесть на его лице ничего было нельзя. Синий капюшон, как и прежде, скрывал пол-лица.

— Чума чумой, а о долге забывать нельзя, — строго сказал Венцель Марцел. — Мог бы и сам заметить, что наши селяне устроили торги у лагеря Альберта. Торгуют и продают. Много продают. А вот пошлину не платят. И почему? Потому, что тот, кто должен ее собирать, уклоняется от своих обязанностей. Ты не получишь оплату за этот месяц, если не возьмешься за работу. Ступай. Палач, знай свое дело.

Гудо поклонился и пошел прочь от бюргермейстера. Весь вечер он молчал. Задавшая несколько вопросов и не услышавшая ни слова в ответ Адела растерялась и рано улеглась спать, крепко обняв дочь. Палач, съев кусок хлеба, уснул за столом.

Он проснулся поздно и, открыв глаза, увидел стоящую рядом Грету. Девочка грустно смотрела на мужчину. В ее руках был игрушечный меч.

«Да. Нужно продолжать жить. Ради нее, ради ее защиты и завтрашнего дня».

Гудо улыбнулся и увидел улыбку в ответ. Адела стояла у очага и помешивала варево в котелке.

— Я пойду, — мягко сказал палач и, помолчав, добавил:

— Я принесу что-нибудь вкусное. Может, даже мед.

«Да, мед. Именно мед. Он развеселит душу. Жизнь станет веселее. Селяне должны торговать медом. Лето кончается. Меда должно быть много. И почему я раньше об этом не подумал?»

Мысль о меде взбодрила его. На душе стало легче. Но все равно хотелось выпить несколько больших кружек пива. Лучше вина. Однако денег осталось мало. А тут еще грозное предупреждение бюргермейстера.

«У меня есть право брать оплату продуктами. Столько, сколько я могу унести за раз. А унести я могу много. Почему я этого не делал раньше? Зачем и кого жалел? Мне тогда было не нужно. А сейчас нам это нужно». — Гудо утвердительно кивнул и, укутавшись в плащ, помахал рукой Грете. Девочка ответила, тоже помахав ему рукой.

Палач опоздал. Многие селяне быстро распродали свои продукты и, едва заметив приближающегося палача, поспешили в лес.

Гудо огорченно посмотрел на их спины и хотел уже вернуться в дом. Но тут он увидел, как один из селян повернулся и пристально посмотрел на него. Заметив ответный взгляд палача, селянин поправил свою кожаную шапочку и поспешил скрыться за деревьями.

Погрузившись в размышления, Гудо вернулся домой. Здесь, как и несколько дней назад, на него взобралась Грета и он на четвереньках стал объезжать стол. Маленькая девочка покрикивала на свою «лошадку» и легонько толкала ее босыми пятками. Это была самая приятная ноша, которую когда-либо пришлось нести палачу. А оттого, что наблюдавшая эту сценку Адела несколько раз улыбнулась, в душу Гудо вернулся покой, сердце перестало ныть.

Ранним утром Гудо посмотрел на спящих женщину и ребенка и тихо сказал:

— Сегодня я точно принесу мед.

Потом он поспешил в лагерь Альберта и пришел вовремя. Селяне только начали раскладывать продукты, привезенные на продажу. Увидев рядом палача, они не посмели спрятать их или скрыться. Гудо оценил каждый товар и назначил пошлину.

После этого он направился к тем, что торговали с тележки или с рук. Здесь товара было поменьше, зато Гудо сразу же присмотрел худенького парнишку с несколькими горшочками меда.

— Один маленький горшочек оставишь мне в пошлину, — строго велел палач.

Парнишка согласно кивнул.

— Я тебе и завтра принесу. В лесу много меда. Только пчелы слишком кусачие.

— А ты их выкуривай ветками можжевельника, — посоветовал Гудо.

— Они при любом дыме жалят. Но я уже привык, — рассмеявшись, ответил сборщик меда.

Пока Гудо беседовал с парнишкой, несколько селян потащили свои тележки в лес. Среди них был и вчерашний наблюдатель с большим мешком на плечах.

«Что тебе здесь нужно? Чем же ты торгуешь? Завтра ты от меня не уйдешь», — решил Гудо и стал дожидаться конца торга.

Присутствие сборщика торгового налога повысило цену на продукты, что вызвало неудовольствие людей Альберта. Но зато Гудо собрал серебро для города и мешок продуктов для себя.

«Нет, для семьи», — поправил себя палач и, довольный собой, отправился домой.

Мед осчастливил всех. Адела сварила сладкую воду с корешками, и они съели по нескольку ложек тягучей вкуснотищи. Особенно радовалась Грета. Мед она ела второй раз в своей маленькой жизни.

Этой ночью Гудо и его девочки долго бродили возле запруды, бросая в лягушек камешки и слушая их громкое кваканье. Они почти не говорили, но шли, едва не касаясь друг друга.