— Я больше не подчинюсь твоим приказам, Дуглас, — процедил Феликс сквозь зубы.

Мелани похолодела. Она никогда не слышала, чтобы Феликс разговаривал таким тоном. Металл звенел в его словах, безжалостное железо, готовое крушить все подряд. Мелани стало страшно. Свое сердце, все свои надежды, радости, чаяния сложила она в утлую лодчонку любви Феликса и смело пустилась по ней в плавание. Она так рассчитывала на этого человека… а он… существует ли он на самом деле?

— Ты можешь пустить меня по миру, но свою дочь я смогу от тебя защитить! — отчеканил Дуглас.

У Феликса дернулась щека.

— Я не причиню Мелани вреда, — через силу выговорил он.

— Не смей даже называть мою дочь по имени! — Дуглас стиснул кулаки.

— Пап, давай мы с Ронни с ним разберемся, — мрачно проговорил Колин, выступая вперед.

— Не лезь не в свое дело! — рявкнул Дуглас.

Колин оскорбленно вздернул подбородок.

— Кричишь на сыновей так же, как и твой папаша? — криво усмехнулся Феликс.

Дуглас побагровел. Мелани чувствовала, что надо немедленно чтото сказать, чтото сделать, чтобы прекратить этот неправдоподобный фарс. Ведь просто не может быть так, что ее единственный, ее любимый мужчина оказался тем самым человеком, который вот уже несколько лет преследует ее отца.

— Мои дети — не твое дело, — выдохнул Дуглас. — Как тебе только в голову пришло использовать мою дочь в своих грязных планах?

И тут Мелани поняла, что нужно сказать.

— Это просто совпадение, пап… — сбивчиво начала она. — Мы познакомились совершенно случайно. Я же рассказывала, Феликс подобрал меня на дороге…

— Случайно? — усмехнулся Дуглас, и у Мелани мурашки побежали по спине от его улыбки. — Этот человек целый год ведет против меня войну. Бог его знает, как долго он к ней готовился… Неужели ты думаешь, что ему трудно было организовать ваше случайное знакомство?

У Мелани закололо сердце. Мерзавец из отцовского прошлого и ее Феликс — одно и то же лицо. Она должна посмотреть правде в глаза. Разве она не чувствовала, что Феликс холоден, безжалостен и способен на все? Она знала это с самого начала, но обманывала себя. Ах, со мной он полностью меняется! Сказочка, которой успокаивают себя многие девушки. На самом деле ничего не меняется. Ее возлюбленный хочет во что бы то ни стало свести счеты с ее отцом. А ее любовь — всего лишь незначительная деталь его хитроумного плана.

— Я ничего не организовывал, — ровно возразил Феликс. Он, не отрываясь, смотрел на Дугласа, и Мелани тщетно пыталась перехватить его взгляд.

— Вранье. От первого до последнего слова. Ты решил побольнее ударить меня, соблазнив, — тут лицо Дугласа перекосила гримаса, — мою дочь?

Мелани впилась глазами в лицо Феликса. Если то, что говорит отец, правда, как ей жить дальше?

— Я не знал, что у тебя есть дочь, — с той же потрясающей невозмутимостью проговорил Феликс.

— Ты год копал под меня и не удосужился выяснить про мою семью? — Голос Дугласа сочился сарказмом. — Не надо небылицы рассказывать…

Мелани на секунду прикрыла глаза. Так было легче. Не видеть застывшего лица Феликса, обвиняющего блеска в глазах отца, оскорбленной физиономии Колина, потрясенной Кэтрин… Она снова одна в целом мире. Вот и ответ на вопрос, почему судьба так расщедрилась и подарила ей встречу с Феликсом. Это вовсе не дар, а проклятие. Наказание за то, что крошка Мелли чересчур много возомнила о себе. Конечно, Феликс никогда бы не заинтересовался ею, если бы не желание уничтожить ее отца. А она верила в прекрасного принца и воображала себя современной Золушкой. Идиотка. Золушка так и осталась грязной замарашкой, а принц в мгновение ока превратился в чудовище.

— Если бы я знал, что Мелани твоя дочь, я бы никогда… — донесся до нее голос Феликса. — Неужели ты думаешь, что я пришел бы сюда, если бы знал, кто ее родители?

Мелани открыла глаза, чувствуя, как сердце оживает в лучах надежды.

— Откуда нам знать о твоих планах? — справедливо возразил Дуглас. — Давай, выкладывай, что ты нам приготовил.

Губы Феликса побледнели, и Мелани только сейчас ясно осознала, что ее любовь была иллюзией от начала до конца. Феликса, которому она отдала свое сердце, нет. Она снова пешка, незаметный статист в игре против ее отца.

— Я… я сам не понимаю, как это получилось… — Голос Феликса дрогнул.

— Зато я все отлично представляю себе! — с сарказмом воскликнул Дуглас. — Твои таланты по части соблазнения мне слишком хорошо известны.

Кэтрин на диване тихонько всхлипнула. Верхняя губа Феликса дрогнула, обнажив белоснежные зубы, отчего его лицо приобрело особенно хищное выражение.

— Давняя история, — пробормотал Феликс. — Какая отличная у тебя память, братишка. Но Мелани тут не при чем.

Имя дочери опять подействовало на Дугласа как красная тряпка на быка.