Сразу сняв фуражку, Семен Семеныч ласково, из-под бровей глянул на полную, рослую женщину, сидевшую за столом, заваленным какими-то бумагами. Она, спустив очки на край носа, приветственно ему улыбнулась и кивнула на ряд стульев, выстроенных вдоль стены.

Руденко как-то по-старчески крякнул и присел на самый крайний. Яна приютилась рядышком. Она невольно стала глазами шарить по кабинету и в один из моментов остановила взгляд на бейджике, прикрепленном к кармашку блузки нотариуса. «Жукова Ольга Юрьевна», – прочитала гадалка.

Ольга Юрьевна, очевидно, была приятна удивлена визитом Руденко. Она поспешила поскорее избавиться от непонятливой клиентки, назначив ей очередной срок приема, и дружелюбно закивала Семену Семенычу.

– Здравствуй, здравствуй, – протянула она, когда Три Семерки подошел к ней и наклонился к ее пухлой руке, щедро убранной золотыми украшениями.

– Ольга, – сказал Семен Семеныч, присаживаясь поближе к своей знакомой, – признаюсь, мне некогда рассыпаться в любезностях. По делу пришел.

– Знаю, знаю, – посмеиваясь, ответила та, – по глазам вижу.

Жукова прищурилась и испытующе глянула на Руденко. Тот немного смутился ее взгляда, но быстро оправившись от него, торопливо, но доступно и логично изложил суть дела.

– Ох, Сема, – вздохнув протянула Ольга Юрьевна, – подведешь ты меня под монастырь. Грех, грех велишь взять на душу.

– Нет, – поспешно начал Руденко, – ты хотя бы скажи, была у тебя на приеме эта Синявская или нет.

– Да разве я упомню? – парировала нотариус, выдвигая нижний ящик своего стола.

Она достала какой-то пухлый журнал и принялась листать его примерно с середины, смачивая языком кончики пальцев.

– Синявская? – переспросила она несколько позже, – Ольга.

Сергеевна?

– Да, да-да, – привстав со своего места, торопливо произнесла Милославская.

– М-да… – многозначительно протянула Жукова, возвращая журнал на прежнее место и ничего не объясняя.

– Ох, Ольга Юрьевна, – махнув рукой и лукаво улыбаясь, протянул Руденко.

Милославская не могла понять, что может значить это немногословие нотариуса. Она вопросительно посмотрела на Три Семерки.

– Ольга, договаривай, – по-доброму прося, проговорил Руденко.

– Ну была у меня эта особа, – перейдя на полушепот, начала Жукова.

Руденко с Милославской сразу насторожились.

– Дом она свой продавала. Ну а там не без участия нотариуса…

– Дом? Продавала? – ахнула Яна.

Жуков удивленно посмотрела на гадалку, но та не переменила выражения лица.

В этот миг дверь приоткрылась, и в проем просунулось чье-то красное лицо.

– Сколько можно? – загудел человек. – Вы думаете принимать по очереди или нет?

– Подождите! – резко повысив голос, протянула Ольга Юрьевна.

– Ну и что там с этим домом? – спросил Семен Семеныч, как только дверь злобно захлопнулась.

– Да ничего особенного. Насколько я знаю, продан, – Жукова пожала плечами.

– Продан? – Яна привстала.

– Да… – Ольга Юрьевна была очень удивлена такой реакции со стороны гадалки и ничего понять не могла, а потому с какой-то опаской стала поглядывать на Руденко.

Три Семерки сделал ей убеждающий знак рукой, мол, в порядке все, а Милославской сухо сказал:

– Идемте, Яна Борисовна. Расследование не терпит отлагательства.

– Подожди, Семен Семеныч, – решительно произнесла гадалка. – А вы не могли бы дать нам данные покупателей дома? – обратилась она к нотариусу.

Жукова округлила глаза, очевидно считая слишком дерзким такое смелое обращение к ней постороннего человека.

– Это… знаете ли, незаконно, – сумбурно проговорила она и покосилась на Руденко.

Семен Семеныч нервно кашлянул, а потом, проведя рукой по усам, проговорил:

– Ольга Юрьевна, дорогая, это – Яна Борисовна Милославская – моя правая рука во многих делах. Заверяю, на нее можно положиться. Это человек чести. Никогда в своих расследованиях она не поступается с совестью.

Яна благодарно взглянула на своего приятеля.

– А я, Семен Семеныч, по-твоему, должна с ней поступиться? – сняв очки, протянула Жукова.

– Нет, – ответила за Руденко Яна. – Я веду дело по просьбе сына Синявской. Дело в том, что Ольга Сергеевна пропала.

Жукова удивленно подняла брови.