– Вокруг ее исчезновения образовался целый клубок, – продолжала Милославкая, – Его сложно будет распутать без вашей помощи. Мы, конечно, можем, – гадалка вопросительно глянула на Три Семерки, – добиться соответствующего разрешения на получение информации от вас, но это, сами понимаете, время…

– Так бы сразу и сказали, – вздыхая, произнесла Ольга Юрьевна, прервав гадалку.

– Знал я, черт возьми, Ольга, что ты хорошая баба! – горячо воскликнул Руденко.

– Ну-ну, – строгим жестом, но с ласковостью в глазах остановила его нотариус, – товарищ капитан, прошу не выражаться, я как-никак на рабочем месте.

Ольга Юрьевна достала вновь какую-то папку и отыскала в ней данные о покупателях дома Синявской. Она позволила Милославской переписать их, а потом спрятала папку обратно.

В дверь снова заглянуло гневное лицо, человек требовал, чтобы его приняли. Жукова вопросительно кивнула своим гостям. Гадалка машинально поднялась и, словно ведомая гипнотической силой, пошла за двинувшемуся к выходу приятелем, глядя в одну точку перед собой. Руденко немногословно попрощался с Ольгой Юрьевной и виновато произнес, пожав плечами:

– Твой должник…

– В который уж раз, – ответила она и засмеялась, затрясшись всем телом.

– Вот это да-а… Ну и ну-у… – забормотала себе под нос Милославская, покачивая головой.

Такого поворота дела она не ожидала, хотя подсознательно чувствовала, что если в деле как-то замешан нотариус, то вполне может быть то, в чем только что она имела неудовольствие удивиться.

Однако при всей неприятности услышанного, положительное в нем все же было. Новости означали шаг вперед. По крайней мере было теперь от чего отталкиваться.

– Ну? Довольна? – прикуривая, прошамкал Семен Семеныч.

– Нет, я не ожидала, – ответила Яна.

– Слушай, а тут аферой попахивает, – продолжал Три Семерки. – Как думаешь?

– Аферой не аферой, а пахнет дурно, – сказала Милославская, спускаясь по ступенькам.

– Ну и что дальше?

– Поеду к сыну пропавшей, Виктору. Может у него на этот счет есть какие-нибудь соображения.

– Вряд ли, – Руденко ухмыльнулся, – стал бы он тебя нанимать, если б сам мог так быстро до всего дойти.

– Сема, всякое в жизни бывает. Самая незначительная, казалось, мелочь, может все раскрыть, – не согласилась Яна.

– Тебе видней, – ответил Три Семерки, но по глазам его было видно, что он остался убежденным в своем. – Подвезу?

– Подвези.

Милославкая застала своего клиента спящим. Он вышел к ней заспанный, взъерошенный и, похоже, изрядно выпивший перед сном.

– Вы? – хрипло и, как показалось гадалке, равнодушно произнес он, открыв только один глаз.

– Я, – в тон парировала она.

Виктор отошел в сторону, тем самым пропуская Милославскую во двор.

– У меня новости, – сказала она, обернувшись.

Синявский встряхнул головой и, сразу как-то посвежев, спросил:

– Какие?

– Нам лучше пройти в дом, а вам – присесть.

– Что-нибудь случилось? – тревожно произнес мужчина.

Яна ничего не ответила и прошла в дом. Перешагнув его порог, она сразу направилась в зал и опустилась в знакомое ей кресло.

– Ну так что же? – протерев глаза, спросил Виктор, взволнованно глядя на гадалку.

– Только бога ради, спокойнее, – покачивая головой, проговорила Яна.

Синявский смотрел на нее, ничего не понимая и все расширяя глаза.

– Дом, – начала Милославская, – этот дом, – гадалка немного помолчала, – продан.

– Что-о? – Виктор привстал со своего места.

– Продан, – спокойно повторила Милославская.

– Кем? – Синявский приложил руки к вискам.

– Вашей матерью.

– Как?!

– Да-да, это уже установленный факт, можете не сомневаться, Яна с прискорбием закивала.

– Но зачем? Почему?

Гадалка пожала плечами. В этот момент ей уже было ясно, что Руденко оказался прав, говоря, что вряд ли ее клиент будет иметь какие-то соображения насчет продажи дома.

– Как? Как это могло быть? Мать продала его?

– Да.

– Да она что, спятила? Глупая старуха! Почему она со мной не посоветовалась? Дура!

– Виктор, – остановила клиента Милославкая, – вы забываетесь.

– Где же… где же она сама? – нерешительно, немного спокойнее, спросил он.