– Фонарь нужен, – заметил Эдуард.

Олег сбегал в дом и вернулся с фонарем.

Спустившись по лестнице, они оказались в небольшой комнатке, стены, пол и потолок которой были обшиты где деревом, а где рубероидом. На небольшом столике стоял старый ящик от снарядов.

В Москву решили возвращаться уже утром, переночевав на даче.

Невзрачный мужичок же, который следил за ними от самого дома Палина, вернувшись туда после разговора в маленькой квартирке в пятиэтажке на окраине Москвы, ночевать возле дома не стал, а напротив помчался в Москву, сообщать обо всем увиденном.

– Ты не против, если я на несколько минут останусь с Книгой наедине, – спросил Палин у Олега.

– Нет, конечно нет, – Олег поспешно вышел из комнаты.

– Руки вверх, – завопил Жмыхов выхватив пистолет, когда увидел, что в комнату вошел Олег с каким-то стариком.

– Что такое? – растерялся Олег.

– Что такое? – крикнул Жмыхов. – Вы арестованы! Вот что такое!

– Это за что же?

– За ограбление! – Жмыхов подошел к Вяземскому вплотную и хитро добавил. – А может и еще за что…

Затем капитан оглядел стоящего рядом с Вязенским старика, подозрительно покосившись на его сумку.

– Вы кто такой? – спросил капитан.

– Палин… – начал представляться Эдуард, но договорить не успел.

– Попались, – зашипел Жмыхов, – все вместе попались, гады!

Ничего не объясняя более, он под дулом пистолета вытолкал Олега с Эдуардом из квартиры, посадил в свою 'шестерку' и повез в ближайшее отделение милиции.

Там, в присутствии понятых, он обыскал сумку Эдуарда и на глазах у удивленной публики извлек оттуда книгу в старинной обложке.

– Откуда это украдено, мы еще установим, – сообщил участковый присутствующим.

Достав мобильный телефон, Жмыхов набрал номер Смолина и попросил его срочно прибыть.

– Что-то обнаружилось? – робко поинтересовался Юрий Андреевич.

– Воров, которые вас обчистить хотели, задержал, – бойко сообщил Жмыхов.

Смолин приехал через пятнадцать минут и тут же был препровожден в 'обезьянник', в котором томились арестованные.

– Вот они, подлецы, – сообщил Жмыхов Смолину. – Узнаете кого-нибудь, Юрий Андреевич? Пока только двое – старик и парень. Женщину будем искать.

– Юрий Андреевич?… – Олег был поражен.

– Да-да, Смолин Юрий Андреевич, – Жмыхов злорадно усмехнулся. – А-то вы не знаете, чью квартиру грабить собирались!

Олег проигнорировал заявление милиции и обратился к Смолину:

– Фотография у вас?

– Фотография? – настала удивиться очередь Смолина.

– А не у вас ли? – вклинился Жмыхов, уставившись на Олега.

Смолин вытащил пожелтевший снимок.

– Вы знаете, что происходит? – Смолин смотрел Олегу в глаза.

– Знаю. – твердо произнес писатель.

Жмыхов, на время этого диалога выпавший, что называется, из контекста, не особенно понимая суть происходящего в 'обезьяннике', решил перехватить инициативу. Властным движением руки он отодвинул Смолина в сторону, выхватив при этом у него фотографию. В этот момент к нему подошел толстый прапорщик и сообщил, что его просит к телефону женщина.

– Назвалась? – гаркнул Жмыхов.

– Назвалась, – ответил прапорщик. – Дольская.

– Ах ты, б..я! – только и смог сказать капитан и что есть мочи побежал к телефону.

Дальнейшее развитие событий было настолько фантастическим, что вспоминая обо все произошедшем спустя некоторое время, Олег с трудом верил, что все это было на самом деле.

Вернувшись, Жмыхов сообщил, что гражданка Дольская по телефону дала показания против Вязенского и Палина, заявив, что те похитили у нее ценную старинную книгу.

На вопрос, что Дольская делал в квартире Смолина, она ответила, что там ее не было, а была совсем другая особа, пытавшаяся скомпрометировать ее, воспользовавшись ее громким именем в мире книголюбов.

Дольская появилась в отделении через полчаса и тут же потребовала, чтобы ей вернули ее книгу. Жмыхов выложил перед ней сверток. Ольга Сергеевна лишь приоткрыла его: увиденной обложки ей было достаточно, чтобы понять, что перед ней та самая Книга.

В следующую секунду она просто растворилась в воздухе – по крайней мере, Жмыхову показалось, что это было именно так.

Смолин в тот же день забрал из милиции заявление о краже, после чего Олега и Палина отпустили, взяв, правда, напоследок пару каких-то расписок.