– Пошлое, настоящее, будущее?

– Именно, – Новиков попытался присесть, но последствия побоев еще сказывались, а потому он лишь немного подтянулся на подушке. – В этом и состоит суть. В прошлом веке сбылась первая часть пророчества, предсказывающего возвышение 'Трехкружия', сейчас – вторая, а стало быть через семь десятилетий – сбывается и третья.

– Постойте, – перебил его Смолин. – Я ничего не понимаю. Что значит сбывается.

– На фотографии, Юрий Андреевич, скорее всего кто-то из ваших потомков. Внук, возможно. Это послание, адресованное вам, да и нам всем, говорящее о том, что они там.

– Где там? – Смолин раздражался. – Опять вы за свои фантазии, Илья Ильич.

– А вы опять мне не верите! – усмехнулся Новиков.

– Согласитесь, в это сложно поверить…

На том и расстались. Смолин был не готов в очередной раз выслушать лекцию о реальности мистического. Как он не заставлял себя, но поверить не мог.

Успокоившись, что к разведке попавшая к нему фотография отношения не имеет, Юрий Андреевич утвердился в мысли, что, скорее всего, все происходящее – происки его врагов внутри НКВД. Верить в то, что он попал в разработку по одному из готовящихся процессов над врагами народа ему не хотелось, а потому мысли эти он гнал от себя, пытаясь занять мозг текущей работой.

Но в глубине души он ждал ареста. Ждал, когда и за ним придут.

Никто не пришел. Неделя, месяц, год, второй, третий – время шло и ничего не происходило…

А потом началась война. Был особый отдел, была операция по вывозу архивов 'Анэнэрбе' с освобожденных территорий и была смерть весной сорок пятого от немецкого заряда, заложенного под железнодорожные пути, по которым шел поезд с нацистскими документами, вывозимыми под присмотром Смолина в Союз…

До дачи добирались долго. Но Олег знал, где искать, то, что им было нужно. С детства он знал дом вдоль и поперек, облазил все его самые укромные уголки.

Однажды, когда Олегу было лет десять и он проводил очередное лето в компании Сергея Тимофеевича на его дачном участке, произошел случай, которому маленький Олег не придал особого значения, но который теперь мог помочь в поисках места, где хранилась реликвия. …Олег сообщил деду, что собирается с друзьями погонять на велосипедах, и выкати в из сарая своего двухколесного 'коня', укатил. Катались долго, объезжая все близлежащие дачи. С собой брали кое-какую провизию, чтобы в случае чего перекусить, не возвращаясь при этом домой. Если стояла жара, купались в мелкой речушке. Одним словом нормально проводили время именно так, как и должны проводить его мальчишки в таком возрасте.

В тот день катались до вечера. Вернувшись, Олег кликнул деда, но тот не отозвался, хотя обычно в этот час он любил сидеть на улице с книжкой в руках, потягивая самодельное фруктовое вино.

– Дед! – крикнул Олег.

Никто не ответил.

Олег зашел в дом и снова позвал Сергея Тимофеевича. Но тот опять ничего не ответил.

Обойдя все комнаты и поднявшись, на всякий случай, на чердак, Олег окончательно пришел к выводу, что в доме никого нет. Решив, что дед вышел куда-то по делам, он вернулся на улицу и принялся закатывать велосипед обратно в сарай. Когда он зашел в темный, пропахший сыростью, деревянный домишко, втащив за собой свое средство передвижения, он чуть не умер от страха и неожиданности: от земли откинулась какая-то крышка, а затем показалась чья-то голова.

Олег в ужасе замер. В следующую секунду он узнал деда.

– Вернулся уже, – спросил тот недовольным голосом.

– Ага, – кивнул Олег. – А ты чего там делал? У нас там погреб что ли?

Раньше Олег и не подозревал, что под сараем что-то находится. Пол в нем был земляной, но всегда утрамбованный и без всяких признаков наличия каких либо ходов вниз.

– Погреб, погреб, – мрачно ответил дед. – Ты вот что, Олег, велосипед пока в доме храни.

– Зачем? – удивился Олег.

– Сносить будем сарай – старый уже.

– Аааа – протянул Олег и выкатил велосипед.

В тот же вечер дед повесил на двери сарая тяжелый амбарный замок.

Через неделю после этого родители забрали Олега в Москву, так как вот – вот должен был начаться новый учебный год, а на следующее лето никакого сарая уже не было. Вместо него была зеленая лужайка, на которой вскоре установили летний столик и в последующие годы всей семьей пили чай теплыми летними вечерами из того самого самовара, который теперь стоял у Олега на кухне.

– Думаю, надо искать здесь – Олег указал рукой в сторону лужайки.

– Есть чем копать? – спросил Палин.

Олег притащил из дома лопату и принялся за дело. Где точно копать он не помнил, а потому обозначил себе квадрат, в котором и начал рыхлить землю. Вскоре, штык лопаты ударился о твердую поверхность.

– Есть, – Олег начал энергично отбрасывать землю в сторону, все больше расчищая поверхность люка.

Дернув за железное, покрытое ржавчиной кольцо, Олег откинул крышку погреба и заглянул внутрь. Вниз вела прямая железная лестница, наподобие тех, что ставили на домах и предназначенных для эвакуации в случае пожара.