– Ну как же, его зарегистрировали под именем Alex S McCarof, вот я и решил, что он шотландец. Но оказалось, что русский.

Пока мы трое обдумывали этакую нелепость, суперинтендант, а по-русски – частный пристав, нажал кнопку электрического звонка и откинулся в своем кресле. Через полминуты в его кабинет ввели Александра Сергеевича.

– Петя, Даша! Как я рад, что вы меня нашли. Сказать по правде, мне совершенно не нравится сидеть в кутузке!

– Здравствуйте, мистер Макаров, – обратился к нему специалист по особым поручениям и, дождавшись ответного приветствия, попросил: – Окажите мне любезность и изложите все, с вами происшедшее, начиная с того момента, как вы вошли в комнату для опознания. По возможности кратко.

Александр Сергеевич ненадолго задумался и стал рассказывать, тщательно подбирая слова и время от время обращаясь ко мне за помощью.

– В той комнате находились несколько джентльменов, так же как и я приглашенных для участия в процедуре опознания. И еще двое детективов. Один из них объяснил, что я должен делать, задача не показалась мне сложной, и я встал в ряд с остальными. Но тут дело застопорилось. Пришел полицейский и, если я верно понял, передал какие-то указания. Старший из детективов пытался воспротивиться, но вынужден был уступить. Уходя, он велел своему помощнику продолжить следственный эксперимент. Но почти тут же куда-то вызвали и помощника. Тот в свою очередь перепоручил все какому-то полицейскому в мундире, по-моему, в сержантском звании.

Мистер Руни кивнул в знак того, что ему пока все понятно.

– Тут в помещение привели пожилую леди с зонтиком, – продолжил Александр Сергеевич. – Как я понял, она и была тем самым свидетелем, что должен был опознать преступника. Она несколько раз прошла вдоль нашей шеренги, всматривалась в каждого, очень сильно прищуриваясь. А потом вдруг уверенно указала на меня. Ну меня и арестовали.

– И вы безропотно подчинились? – спросил мистер Руни.

– Да ни в коем случае! Я попытался объяснить, хоть у меня от неожиданности и повылетали из головы все английские слова, что произошло досадное недоразумение! Но мне ответили, что…

– Все так говорят! – хором закончили его фразу мы с Петей.

– А вы как догадались? – удивился Александр Сергеевич.

– Прошу вас, продолжайте, – попросил мистер Руни.

– Простите, отвлекся. Дальше меня попытались вывести, но я воспротивился и уперся, не желая никуда идти. Полицейские стали надевать на меня наручники, а пожилая леди при этом попыталась стукнуть меня зонтиком. Я стал говорить, что прибыл из России, что там я занимаю должность главы городского магистрата. Но мне ответили, что как раз в магистрат меня в скором времени и доставят и там во всем разберутся. Мне оставалось либо оказать сопротивление и затеять драку, что было бессмысленно из-за неравных сил, либо подчиниться в надежде, что в магистрате и впрямь разберутся.

– Но вы сказали сыну, что вас пригласили на встречу…

– Сказал. Чтобы он не волновался. Поверьте, я не такой наивный, каким иногда выгляжу. Я прекрасно знал, что в магистратах Лондона находятся суды первой инстанции, которые определяют виновность и невиновность, и решил, там мне будет проще доказать, что я здесь ни при чем, что ни в чем не виновен. Но сейчас, когда вы все знаете, я могу быть свободен?

– Отнюдь, – коротко ответил представитель Скотленд-Ярда.

– Но почему? Как же так? Да что же это такое! – вразнобой высказались мы втроем.

– Вы уже зарегистрированы как подозреваемый, проведено официальное опознание, – сохраняя невозмутимость и спокойствие, пояснил мистер Руни. – Так что либо свидетельница изменит свои показания, либо вашим свидетелям придется их опровергать в магистрате. Иначе никак!

– А господин главный комиссар, он может дать распоряжение…

– Не может, – не дал мне договорить мистер Руни. – Даже король не может препятствовать правосудию. Он, впрочем, имеет право на помилование, но для этого нужен вынесенный судебный приговор. Так что нам волей-неволей придется ждать инспектора, ведущего это дело, и свидетельницу, указавшую на вас.

До событий, последовавших после этого момента, все происшедшее напоминало фарс. То есть курьезность происшествия и неприятная странность формальных препятствий, встающих на нашем пути, порой чередовались с нотками вполне драматичными. Но все случившееся далее можно сравнить только с водевилем. Куплетов, конечно, никто не пел, но некое подобие танцев имело место быть. Так что, пожалуй, и излагать все дальнейшее стоит так, как пишут водевили и прочие легкомысленные пьески. И если считать, что первым явлением в этом водевиле была сцена с появлением в кабинете суперинтенданта Александра Сергеевича, то начнем мы с явления второго.

Водевиль

Явление второе

Те же и инспектор Рэйли.

ИНСПЕКТОР РЭЙЛИ (входя). Добрый день, джентльмены. О, простите, добрый день, леди и джентльмены!

РУНИ. Рад вас видеть, инспектор Рэйли. Доложите-ка мне, что за опознание вы сегодня проводили в Скотленд-Ярде и отчего именно там, а не здесь?