Мистер Руни уверенно, не сбиваясь и не замедляя темпа, изложил приметы Александра Сергеевича, уверенно указывая рост в футах и дюймах и вес в фунтах, а мистер Кери столь же быстро и уверенно передал телеграфное сообщение.

Через пять минут мы получили двадцать восемь ответов, состоящих из слова «Нет» и подписи его передавшего и сразу три утвердительных ответа.

– Мистер Кери, передайте ответившим утвердительно следующее: не называет ли себя человек, соответствующий ранее переданным приметам, русским подданным Макаровым Александром.

– А отчего вы сразу не сказали про фамилию? – удивился Петя.

– Это замедлило бы процесс, – ответил мистер Руни, и хотя из такого объяснения мы мало что поняли, но переспросить не успели, так как вновь застрекотал телеграфный аппарат, и мистер Кери сказал, что пришло подтверждение из Чаринг-Кросского [19] дивизиона.

– Передайте, что я буду у них через двадцать минут, и пусть к этому времени соберут всех, кто проводил опознание этого задержанного здесь, у нас, в Скотленд-Ярде, и детектива, ведущего это дело.

Сказав это, мистер Руни подошел к стене, на которой было закреплено переговорное устройство наподобие тех, с помощью каких капитаны на пароходах переговариваются с машинистами, и прокричал, что к подъезду должен быть подан экипаж, на котором он с сопровождающими его лицами поедет в Чаринг-Кросский дивизион.

В ответ раздалось неразборчивое ворчание, но мистер Руни, видимо, расслышал.

– Нет, мне не нужен специальный фургон, – прокричал он в трубу. – Мне нужен обычный экипаж. Все. Вот с чего они решили, что мне нужна «Черная Мария»? – вслух подумал он.

– Что? – переспросили мы.

– Ну специальный фургон для перевозки преступников.

– А! – неизвестно чему обрадовался Петя. – Я его видел. Это такой большой фургон, а в нем, как в вагоне, устроены отдельные небольшие купе. То есть не купе, конечно, правильнее сказать, камеры. И в самом деле, отчего они решили, что вам нужен такой фургон?

– Может, на конюшне посчитали, что вы собираетесь нас арестовать? – невинно спросила я специалиста по особым поручениям.

– За что мне вас арестовывать?

– Ну… вот папеньку Пети арестовали просто так.

– Откуда на конюшне могло стать известным, что я собираюсь вас арестовывать просто так? – глядя нам в глаза, спросил мистер Руни, и мы так и не поняли, всерьез он спросил или это было проявление тонкого английского юмора.

Мистер Руни вдосталь насладился нашей растерянностью, несомненно, отразившейся на наших лицах, и предложил следовать за ним.

– Мистер Руни, позвольте вас спросить, – обратился Петя, пока мы спускались в лифте, – а отчего у вас в Скотленд-Ярде нет телефонов?

– Один есть. У главного комиссара, он напрямую соединен с министерством.

– А у других сотрудников полиции отчего нет?

– Очень неудобный вид связи. Всегда говорятся лишние и никому не нужные слова. Раньше у нас были телефоны, но их вскоре убрали. Невероятное количество ненужных, бесполезных звонков. Последней каплей, как рассказывают, была жалоба непосредственно комиссару на соседскую кошку, которая, по уверениям жалобщика, мяукала непристойные песенки.

У подъезда нас уже поджидала небольшая карета, и мы отправились туда, где, по словам мистера Руни, несомненно должен находиться Александр Сергеевич.

Полицейский дом, куда мы прибыли вместо обещанных десяти минут через четверть часа из-за очень уж оживленного движения на улицах, был солидным четырехэтажным зданием, хотя, конечно же, не столь огромным, как штаб-квартира лондонской полиции. Во всяком случае, заблудиться в нем не представлялось возможным. Да нам и не пришлось по нему разгуливать: зашли в первый этаж, свернули в коридор и почти сразу оказались там, куда нам и нужно было попасть, то есть в кабинете, на двери которого висела табличка «Суперинтендант» [20] .

Мистер Руни счел нужным постучать, но не счел необходимым ждать разрешения. Вошел уверенно, по-хозяйски, несколько небрежно поприветствовал хозяина кабинета. Тот ответил чуть более почтительным приветствием, разгладил пышные усы и не менее пышные бакенбарды и после делового представления предложил всем присесть.

– Мистер Шелдон, распорядитесь привести задержанного, о котором вам сообщалось в телеграмме.

– А, того шотландца, который оказался русским, – кивнул мистер Шелдон.

– Это как? – не понял мистер Руни, да и нам было непонятно.