— Моя спальня… вон там, — кивнула она в сторону ближайшей двери.

Ее голос слабел и прерывался, словно Ноэль не по силам было выговорить даже несколько слов. Медленно, будто во сне она провела его в спальню и тихо затворила дверь.

— Ой, ведь еще день! — растерялась она, оглядываясь так, будто оказалась вдруг не в собственной комнате, а в зачарованной неведомой стране.

— А ты этого не помнила? — лукаво осведомился Филип, но глаза его оставались серьезны.

— Нет, просто… просто я как-то запуталась, сбилась с толку. Да и вообще… Обычно я не ложусь в постель посреди белого дня.

— Что, никогда? — По лицу Филипа промелькнула улыбка. — Причем тут время суток? Никогда не бывает слишком рано для фантазий и импровизаций.

— А ты, надо полагать, привык заниматься этим всегда и везде! — выпалила Ноэль и тут же пожалела о своих словах: ну почему она постоянно дает ему повод для насмешек!

— Случалось, даже при включенном свете, — сухо признался Филип.

Без дальнейших разговоров он лег на кровать.

— Что ты делаешь? — изумилась Ноэль.

Развалившись в вольготной позе, Филип закинул руки за голову и вопросительно уставился на молодую женщину.

— Все зависит от тебя — командуй! Повинуюсь любому желанию. И заметь, такими предложениями я не разбрасываюсь.

Наверное, для подобных случаев нет строго определенных правил поведения, но неужели он всегда настолько непредсказуем?

— Считаешь себя неотразимым? — с вымученным ехидством спросила Ноэль.

Филип проводил взглядом розовый язычок, облизнувший пересохшие от волнения губы. Затем вместо ответа приподнялся на локте и стащил через голову черную футболку.

Она упала на пол к ногам Ноэль, но та даже не посмотрела на нее. Ее взгляд был прикован к мускулистому торсу Филипа. Широкие плечи, узкая талия, плоский живот без единой лишней унции жира! Он походил на героя девичьих грез.

Из груди Ноэль невольно вырвался вздох почти благоговейного восхищения. Зачарованно, не в силах отвести глаза, она созерцала великолепное тело Филипа. При одной мысли о том, чтобы прикоснуться к нему, у нее закололо кончики пальцев.

— Мне здесь так одиноко…

Низкий, волнующий голос Филипа таил в себе миллион соблазнов.

Ноэль смущало только одно. Он-то наивно полагает, что она вновь превратится в необузданную вакханку, какой была той незабываемой ночью. Мысль, что ее образ до сих пор живет в его мечтах, была приятной, но пугающей. Теперь она наверняка обманет его радужные ожидания.

— Ты можешь и заскучать, если я присоединюсь к тебе, — предупредила Ноэль.

— Что ж, я готов рискнуть. — Он приглашающе похлопал по постели. — А ты всегда так стойка перед лицом искушения?

— Если бы так…

Филип проворно откатился в сторону, освобождая место рядом с собой.

— Тогда у нас не было бы Бетси.

— Это правда, — тихо согласилась Ноэль.

— Расслабься, не надо ничего придумывать и загадывать. Просто делай все, что тебе захочется.

— Я хочу дотронуться до тебя.

— Мне остается лишь благодарить провидение, — пробормотал он.

Когда ладонь ее робко легла ему на грудь, из уст Филипа вырвался резкий вздох, более похожий на стон. Кожа у него оказалась теплой и гладкой, а завитки золотистых волос неожиданно мягкими.

Он прав, подумала Ноэль. Надо утолить эту жажду, иначе тлеющий огонек вожделения все время будет затуманивать их головы, мешая трезво рассуждать. А ведь им необходимо мыслить здраво, обсуждая судьбу Бетси. Общий ребенок прочно связал их.

Тем временем Филип, положив ладонь на затылок Ноэль, принудил ее опустить голову. Его язык скользнул между полураскрытых губ молодой женщины, и она ответила сдавленным стоном.

— Филип, — выдохнула Ноэль, когда он на мгновение отстранился.

— Что, радость моя?

Они лежали, прильнув друг к другу, почти слившись воедино. Его ловкие пальцы уже нащупали пуговицы на ее блузке.

— Ты восхитителен, — пробормотала она, сгорая от страсти.

Но Филип, казалось, не слышал ее, поглощенный созерцанием грудей, обтянутых тонкой тканью лифчика. Еле касаясь пальцами нежной кожи, он осторожно расстегнул застежку — и тут сдержанность изменила ему. Со сдавленным полустоном-полурыком он поймал губами один из ее сосков — и тело Ноэль невольно выгнулось. Закрыв глаза, она всецело отдалась потрясающим ощущениям. Ей казалось, что она не в силах перенести эти жгучие ласки, но еще больше не хотелось, чтобы они заканчивались.