— О нашей свадьбе?

— О том, что ты настоящий отец Бетси, — уточнила Ноэль. — Я вовсе не собираюсь замуж ни за тебя, ни за кого другого.

— Ни за кого другого, это уж точно, — отрезал Филип.

Уже не в первый раз он задумался, отчего она так болезненно реагирует на любое упоминание о замужестве. Может, дело было не в нем, а в том, что ее страшила сама идея нового брака. И неудивительно. Ноэль ведь уже почти не скрывала, что ее супружество скорее походило на тернистый путь, чем на дорожку, усыпанную розами.

С одной стороны, такое предположение Филипа обрадовало — можно было не бояться, что Ноэль видит в нем только неполноценную замену покойного мужа. С другой — все усложняло. И что только этот тип умудрился ей сделать, мрачно размышлял Филип. Будь они разведены, он мог бы разыскать Роналда и призвать к ответу, а теперь остается лишь мучиться в догадках… Если только Ноэль сама не расскажет ему всю правду. Впрочем, сейчас времени на раздумья у него не было.

— Ты-то как за меня смеешь говорить? — взвилась Ноэль. — Тебя это не касается!

— А почему бы и нет? — насмешливо протянул Филип.

— Да потому!

Молодая женщина картинно подбоченилась, давая понять, что его претензии на превосходство ее не впечатляют.

Для такого крупного мужчины Филип двигался неожиданно быстро. Ноэль и ахнуть не успела, как он соскочил с кровати, одним прыжком оказался в другом конце комнаты и подхватил ее на руки. Приблизив свое лицо к лицу Ноэль, он заявил:

— Мы будем заниматься любовью, моя дорогая, всегда и везде, где мне захочется.

— А мое желание не в счет?

— Ладно, — легко согласился Филип, — и всегда и везде, где тебе захочется тоже.

— Ты просто-напросто развратный тип и вообще я боюсь высоты! — взвизгнула Ноэль, ощущая, как предательская женская натура опять одерживает в ней верх над рассудком и тело охватывает знакомая слабость.

— Что ж, тебе не повезло, — ухмыльнулся Филип. — Попробуй-ка вырвись.

Она попробовала… Но он крепче прижал ее к груди и поцеловал.

— Если не выйдешь за меня, — заявил Филип минуту спустя, — я не стану заниматься с тобой любовью.

Пытаясь отдышаться, Ноэль лихорадочно обдумывала, как достойнее ответить на сию угрозу. Лучше всего было бы безмятежно рассмеяться и сказать, что кто-кто, а она от этого ничуть не пострадает. Но пересохшие губы не смогли изобразить даже подобия улыбки.

— Это… Да это просто шантаж! — возмутилась она.

Пусть не вслух, но самой себе Ноэль уже призналась, что, когда Филип находится так близко, как сейчас, когда она ощущает запах и тепло его тела, желание брало верх над всеми другими мыслями и чувствами.

— Скорее пища для размышлений, — возразил он, игриво прикусывая ее нижнюю губу. — Попробуй проверь, блефую я или нет.

Ноэль жадно припала к его губам, с лихвой возвращая полученные поцелуи.

— И не думай, что не проверю, — отозвалась она, запуская пальцы в русые волосы.

— Но ведь не прямо же сейчас, а? — хрипло переспросил он.

— Нет, — тихо согласилась она. — Не сейчас.

— Первый приз! — воскликнула Ноэль, ловко подцепив и отправив в рот кремовую розетку с торта. — Я в восхищении. Гонория, вы печете самые вкусные торты в округе!

— Даже лучше чем ты, мамочка? — со смехом спросила Бетси.

Лицо девочки было перемазано шоколадным кремом, так что она походила на негритенка.

— Вот уж не ожидала подобного предательства от собственной правнучки! — патетически воскликнула старушка. — Особенно после того, как она уничтожила едва ли не половину пирожных. Просто не понимаю, как в такого маленького ребенка могло столько поместиться!

— Но ведь вы сами все время ее пичкали, — засмеялась Ноэль.

— Баловать внуков — одна из главных привилегий бабушек, а уж тем более прабабушек. Предупреждаю, Ноэль, и не думай мне мешать. Твоя мамаша все время возмущается, что я порчу ребенку зубы. Вот бестолковая!

— Куда пойдем дальше? — спросила Ноэль, дипломатично меняя тему. Встречи ее матери с Гонорией всегда походили на военные столкновения.

— Ну, вообще-то мне хотелось бы немного передохнуть.

— Конечно, — радушно отозвалась молодая женщина.