— Это был просто секс! — фыркнула Ноэль. Когда минуту назад Филип заявил, что ему было хорошо с ней в постели, ни о какой любви речи не шло. Но в своем голосе она с ужасом различила нотки горечи.

— Ну да, тогда ты носила высокие каблуки. Теперь-то ты одеваешься куда менее сексуально.

Ноэль невольно покосилась на свои ноги, но тут же вновь подняла взгляд на Филипа. Да это наваждение какое-то, почему он так запросто подчинил ее своей воле? Еще подумает, что ей нравится происходящее… Ну нет, пора положить этому конец!

— Дай мне пройти!

— Поцелуй меня, тогда, может, и пройдешь. При иных обстоятельствах, с внутренним содроганием подумала Ноэль, это предложение показалось бы ей весьма и весьма привлекательным. Но только не сейчас.

— Ты и сама этого хочешь, — продолжал искушать Филип, устремив многозначительный взгляд на напрягшиеся под тонкой блузкой соски Ноэль.

Вот тут-то она и дала ему пощечину. А что ей оставалось? Филип вел себя грубо, низко и ничуть не считался с ее чувствами. Он сдавленно ахнул — больше от неожиданности, чем от боли, а Ноэль стремительно развернулась и бросилась наутек. Увы, попытка скрыться не удалась. Не успела беглянка сделать и несколько шагов, как на плечо ей легла тяжелая рука.

— Предложение остается в силе, — произнес над ухом бархатный голос.

На сей раз для пущей верности Филип крепко обнял свою добычу за плечи.

Его грудь тоже вздымалась, хотя и не так бурно, как грудь Ноэль. Несчастной женщине казалось, будто она только что пробежала миль десять, а не какие-то жалкие два-три ярда.

Что ж, придется прибегнуть к последнему способу, дабы Филип убедился в своей ошибке. Доказать упрямцу, что та ночь была случайностью, результатом стечения обстоятельств и не может повториться вновь. Ноэль не та, за кого он ее принимает.

При жизни Роналда у нее не было других мужчин, кроме него. Их сексуальная жизнь полностью попадала под определение — спокойная, приятная, регулярная. Возможно, слишком уж предсказуемая. Зато они вполне устраивали друг друга.

Ноэль отважно повернулась к своему мучителю и, закинув руку ему за шею, подняла голову навстречу его губам. Отделаться бы побыстрее и уйти!

Благое намерение — но словно электрическая искра пробежала по нервам, пробуждая к жизни каждую клеточку ее тела. Без тени сомнений или колебаний Ноэль с радостью приняла, нет, даже приветствовала страстное вторжение его жадного языка в глубину ее рта. Вкус прохладных губ, свежесть дыхания, восхитительная близость возбужденного мужского тела слились в пьянящий коктейль, поднявший ее на вершины эротического восторга.

— Какой ужас, — простонала она, когда Филип, верный слову, ослабил объятия и отпустил свою жертву.

Впервые она видела, чтобы у него не нашлось мгновенного ответа. Словно желая потянуть время, он провел рукой по волосам и лишь затем спросил:

— И что такого ужасного?

Впрочем, по голосу Филипа нельзя было сказать, что его что-то расстраивает. Скорее, в нем слышалась легкая насмешка, словно соблазнитель знал ответ заранее.

— То, что мне понравилось…

Маловыразительное «понравилось» явно позабавило Филипа, но он усмехнулся и оставил его без комментариев.

— Мне тоже.

Ноэль становилось все труднее и труднее смотреть ему в лицо. Непослушный взгляд так и норовил скользнуть ниже.

— Разве это плохо? — гнул свое Филип.

— Я не сторонница случайных связей, — чинно пояснила Ноэль и, заметив саркастический огонек в его глазах, поспешила уточнить: — Как правило…

— Ну так и я… как правило, — с серьезным вицом сообщил Филип.

И подумал, что в его жизни еще нр было ничего столь далекого от простой случайности. Сама судьба снова свела их вместе.

— У меня есть дочь.

— Никому не говори, но матери тоже занимаются сексом, — прошептал ей на ухо Филип.

— Только не в моем случае! — Ноэль тут же пожалела о своих словах. Ну кто тянул ее за язык? — Я не то имела в виду… — бросилась она спасать положение, но вновь осеклась, услышав тихий смешок.

— А что тогда?

Филип смотрел, как Ноэль силится придумать ответ, но не может. Наконец, зардевшись, как маков цвет, она отвернулась.

— Твоим последним мужчиной был я, так ведь? Обычная сдержанность изменила Филипу, и он не смог полностью скрыть радости и самодовольства.

— И больше я в такие игры не играю! — горячо заявила Ноэль.

— Даже через четыре года?

Он говорил так, словно сомневался, способна ли она четыре минуты прожить без секса, не то что четыре года. Уж не за нимфоманку ли он ее принимает? Впрочем, с ужасом осознала Ноэль, учитывая ее поведение той ночью, у него были все основания для подобных выводов.