Длинный белый стол ломился от угощения. Это была накладка от старинного замка, снятая с двери гостиной, — покрытая белой эмалью и разрисованная незабудками медная пластинка, укрепленная на четырех огрызках от карандашей, всунутых в отверстия, где раньше были винты. Острия грифелей чуть возвышались над поверхностью стола. Так как один из карандашей был чернильный, их предупредили, чтобы они не дотрагивались до него, не то вымажут руки.

Чего только не было на столе: пироги, пудинги, консервированные фрукты — все приготовленное руками Люпи, а также баранья нога и пирожные из гипса, добытые в кукольном доме. Там стояли три настоящих стакана, чашки из желудя и два графина зеленого стекла.

Вопросы — ответы, расспросы — рассказы…

У Арриэтты закружилась голова. Наконец ей стало ясно, почему их прихода ожидали: Спиллер, оказывается, обнаружил, что пещера пуста — ни ботинка, ни его обитателей, — собрал их немногочисленные пожитки, прибежал сюда и рассказал обо всем Тому. При упоминании об этом молодом человеке Люпи чуть не сделалось дурно, пришлось выйти из-за стола. Она села на хрупкий позолоченный стульчик, поставив его в проеме между кухней и гостиной, «чтобы освежиться», — как она сказала, и принялась обмахивать круглое красное лицо жаворонковым пером.

— Мама всегда так, стоит заговорить о человеках, — сказал ее старший сын. — Бесполезно объяснять ей, что он совсем ручной — и мухи не обидит.

— Кто знает, — загадочно проговорила Люпи со своего места в дверях. — Он уже почти взрослый! Вот тут-то, говорят, они и становятся опасными.

— Люпи права, — подтвердил Под. — Я и сам им не доверяю.

— Ну как ты можешь так, папа? — вскричала Арриэтта. — Ведь он вырвал нас прямо из когтей смерти!

— Вырвал вас? — взвизгнула Люпи с порога комнаты, — ты хочешь сказать, — своими собственными руками?

Хомили беспечно рассмеялась, со скучающим видом гоняя косточку от малины по скользкой тарелке.

— Естественно… — Она пожала плечами. — Что в этом такого?

— Ох, какой ужас! — еле слышно произнесла Люпи. — Бедняжка… только подумать! Если вы не возражаете, я, пожалуй, пойду на минутку прилягу… — и она подняла свое увесистое тело со стульчика, который покачнулся и чуть не упал.

— Где вы достали всю эту мебель, Хендрири? — спросила Хомили, сразу взбодрившись, стоило Люпи уйти.

— Ее нам доставили на дом, — ответил ей брат, — в простой белой наволочке. Принес кто-то из большого дома.

— Из нашего? — спросил Под.

— Скорее всего, да, — сказал Хендрири. — Все это стояло в кукольном домике, помнишь? В классной комнате на втором этаже. На верхней полке шкафа с игрушками справа от двери.

— Еще бы не помнить, — сказала Хомили, — при том, что часть этой мебели моя. Жаль, — заметила она, обращаясь к Арриэтте, — что мы не захватили инвентарного списка, — она понизила голос,-того, что ты сделала на промокашке.

Арриэтта кивнула, — ей было ясно, что впереди их ждут бои. Она вдруг почувствовала страшную усталость, слишком много все говорят и слишком жарко, ведь комната набита битком.

— Принес? Кто? — с удивлением спрашивал Под. — Кто-нибудь из человеков?

— Там мы считаем, — ответил Хендрири. — Наволочка лежала на земле, на той стороне живой изгороди. Это было вскоре после того, как нас выгнали из барсучьей норы и мы поселились в старой плите…

— В плите? — повторил за ним Под. — Неужели в той, у выгона?.

— Именно, — сказала Хендрири. — Прожили там два года в общей сложности.

— Слишком близко к цыганам, на мой вкус, — сказал Под. Он отрезал себе толстый ломоть горячего вареного каштана и густо намазал его маслом. Ему вдруг пришла на память кучка хрупких костей на земле у плиты.

— Приходится быть близко к человекам, по вкусу это нам или нет, — возразил Хендрири, — если хочешь что-нибудь добыть.

Под, уже поднесший бутерброд ко рту, отодвинул руку в сторону; у него был удивленный вид.

— Ты добывал в цыганских фурах? — воскликнул он. — В твоем возрасте?

Хендрири пожал плечами и скромно промолчал.

— Ну и ну! — восхищенно воскликнула Хомили. — Вот какой у меня брат! Ты понимаешь, что это значит, Под?

— Еще бы! — отвечал Под, поднимая голову. — А как же с дымом?

— У нас не было дыма, — сказал Хендрири, — никогда не бывает, когда готовишь на газе.

— На газе? — воскликнула Хомили.

— Ага. Мы добываем его из газопровода, который проложен вдоль насыпи. Плита ведь, ты помнишь, лежит на боку. Мы вырыли через дымоход туннель, целых шесть недель копали. Но дело того стоило, шутка сказать — три газовых горелки!