Нелли смотрела в упор. Мрачно и недоверчиво.

– Надоели вы мне все...

Отвернулась к окну. И вдруг прочитала:

– Зайку бросила хозяйка,

Обманула сука зайку,

Поиграла и забыла,

Сердце зайкино разбило.

Он запил и опустился,

Но с обидой не смирился,

От предательства хозяйки

Зайка в монстра превратился.

Отомстил он ей жестоко -

Изрубил ее в капусту.

Потому что надо было

Уважать чужие чувства!

– Это что же значит?
– строго спросила Валя.

– Да ничего! Для вас - ничего! Просто Зойчик оказалась не таким уж зайчиком и меня обманула, подставила, вывела из игры... И теперь пожинает плоды... Закружившуюся головку отвинчивают, вот что это значит... Вы зачем ко мне пристаете? Вам что нужно? Ни видеть вас, ни слышать я не желаю! Дурное у вас поколение! Вывихнутое ударом копытом новой политики по прежним идеалам!

Валентина вздохнула.

Петр подошел к директрисе.

– Ну, что? Разобрались тут? Вам сейчас главное, чтобы родители ваших детишек ничего не узнали. А то сразу начнут ребятню из школы забирать.

Ему и эту толстую директрису, запутавшуюся в жизни донельзя - а кто в ней не запутывался?
– было искренне жаль. Непутевая - правильно, алчная - наверное, рвущаяся к власти - и это может быть, и все равно... Слабая бестолковая баба - и этим все сказано.

Мимо него тихо прошла завучиха, махнув директрисе. И та встревожено заковыляла в свой кабинет. Катя скованно опустилась в кресло.

– Вера, выслушай меня внимательно, не перебивай... Петр Васильич, охранник Аллы Минераловой, мне рассказал, что еще в начале зимы слышал один разговор из окна... Случайно вышло.

– Случайно подслушивал?
– тотчас съязвила Вера.

– Я ведь просила не перебивать!
– взорвалась Катя.
– Эдмунд уверял Нелли, что ему не нужна Зоя, но та, якобы, буквально виснет на нем. Да еще угрожает открыть правду о своем аборте - от кого был ребенок. И Неля торжественно пообещала это скоро прекратить, сказал, что придумает способ, пусть только Эдмунд немного подождет... А пока... Она предложила ему сделку: я тебя избавляю от своей навязчивой подруги, а ты за это на мне женишься.

– Как?!
– ахнула Вера.
– Рудик женат...

– Ты иногда напоминаешь ребенка! Или у нас в стране пару лет назад запретили разводы?

– Только полная дурочка может поверить в то, что Рудик разведется, - сказала Вера.
– Его устраивает именно его семья и такая жизнь, какую он ведет. И что дальше?

– Дальше... Дальше он весело пообещал... ты ведь знаешь Эдмунда...

– Но это было давно, ты сама сказала...
– попыталась слабо возразить Вера.

– Верно... Тем не менее ты должна знать об этом. Может, следователю рассказать?

– Нет!
– простонала Вера.
– У меня поднимается давление... А этого мужика я вообще не могу видеть... Ты не знаешь, почему он упомянул Ариадну и Доброва?

Катя удивилась.

– Понятия не имею. Это странно. Какая связь?.. Ладно, я пойду...

Она с трудом добрела до двери и поплелась по коридору. Вышла во двор. Алла усаживалась в машину, водитель следил, что да как. Через двор наискосок шел какой-то странно знакомый Кате человек - невысокий, плотный, лысоватый... Шел и улыбался. Он всегда держал улыбку наготове...

– Леня?!
– ахнула Катя.

Тренер кивнул и подошел поближе.

– Катерина... наконец-то... Вот решил узнать - чего так давно тренироваться не приходишь?

Катя засмеялась. Сначала тихо, а потом все громче. Петр Васильич оглянулся.

– Леня... Я все хотела зайти... да как-то неловко...

– Вот-вот, - кивнул он.
– Вся твоя беда, что тебе всегда неловко. Ко мне Валентина приезжала. Сказал, что у тебя беда. С сыном.

Катя съежилась.

– Не совсем так... С другим моим мальчиком... Леня, пойдем в школу, я тебе там все расскажу.

Вечером позвонила Валентина.

– Катя, тут такие новости... А у тебя как дела?

Катя вздохнула и засмеялась одновременно.

– Да более менее... Спасибо тебе.

– Не за что, - сухо отозвалась Валя.
– Мне самой очень хотелось его повидать, вспомнить прошлое... Будто побыть там снова. Ариадна рассказала, что Рудик не раз виделся с Добровым. Она их видела вместе - живет-то рядом со школой. Однажды она спросила Эдмунда, зачем ему нужны встречи с таким типом, как Добров. Рудика ты знаешь... Он весело захохотал и ответил, что Максим уговаривает его как-нибудь насолить Вере. Ариадна внимания тогда на это не обратила, а сейчас вспомнила.