— Неужели нам и в самом деле нужно туда лезть? — Полицейский держал лом у груди и разглядывал крышку бака с таким видом, будто это вход в ад.

— Ага. Сержант Макрай неровно дышит к дерьму других людей, верно ведь, Лаз? — Стил, уже с новой сигаретой в зубах, показала на бетонную плиту. — Только постарайтесь не запачкать вон те царапины.

Они подогнали фургон поближе. Дизельный генератор весело постукивал, снабжая энергией два галогеновых прожектора. Полицейский поправил маску на лице и покрепче ухватился за лом.

— Будет мило, Фрэнк, если успеешь сегодня, — сказала Стил, показывая пальцем вниз.

— Ладно, ладно. О господи… — Он сунул лом между крышкой и основанием и нажал. Бетонная плита сдвинулась. — А… черт. — Полицейский отскочил, зажимая нос.

Стил вынула окурок изо рта:

— Фрэнк, не будь таким… а… мать твою за ногу!

Из люка поползла омерзительная вонь: канализация в чистом виде, умноженная на сто.

Логан прижал ладонь к носу и зашел против ветра.

Чертыхаясь, Фрэнк поставил ногу в синем бахиле на край крышки и толкал до тех пор, пока она полностью не сползла.

Логан надеялся, что вонь уменьшится, развеянная легким ветерком, но стало еще хуже.

Фрэнк заглянул в темное отверстие:

— Я туда не полезу.

Стил подошла поближе:

— Ну, по крайней мере, поройся там палкой или еще чем-нибудь.

— Это еще не факт, что там что-то окажется…

— Вот и надо выяснить это. Что мы тут стоим как бараны?

— Что-то не видно, чтобы вы рвались в добровольцы…

— Не моя работа, солнышко, — огрызнулась Стил.

Полицейский выругался, опустил на лицо брызговик и надел пару толстых резиновых перчаток. Кто-то протянул ему длинную палку с крючком на конце, и работа пошла. Когда он начал ворошить омерзительное месиво, вонь стала еще сильнее.

Затем Фрэнк замер:

— Что-то подцепил…

— Ставлю десятку, что это еще одна сгнившая овца, — усмехнулась Стил. — Они их туда сбрасывают, чтобы зараза не распространялась… ох, мама родная.

Это была голая женская рука, покрытая серо-коричневой мерзостью.

— Труп женщины, между тридцатью и сорока. Вес примерно девяносто килограммов… — Доктор Изобел Макаллистер обошла стол, на котором производила вскрытие; ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум вентилятора.

— Знаешь что, — сказала инспектор Стил, одергивая низ своего халата, — я до смерти устала носить эти чертовы штуки. Для кого их делают? Кому они подходят? Квазимодо? Они залазят мне прямо…

Изобел возмутилась:

— Не могли бы вы ради разнообразия сохранять тишину?

Тело Валери Лейт лежало на столе, напоминая сломанную куклу: руки, голова, торс, ноги — все по отдельности. И все еще покрыто тонким слоем серо-коричневой вонючей жижи.

— А вы не могли бы поторопиться и смыть всю эту гадость? — парировала Стил.

— Если уж вы вытащили меня из дому поздно вечером, чтобы сделать вскрытие, то уж будьте любезны, не мешайте!

Стил раздула щеки и снова одернула халат, но молчать долго было выше ее сил.

— От тебя одни неприятности, ты это знаешь? — прошептала она Логану. — Если кто-нибудь находит труп, то он обычно довольно свежий. Ты же — наполовину сгнивший и замаринованный в говне. Ну, я труп имею в виду…

— Я не виноват, так получилось.

— Да уж, слепая удача.

— С левого бедра срезана большая часть плоти. Края раны разложились после долгого пребывания в канализации… — диктовала Изобел.

— Я ведь говорил, что в доме у Лейтов было что-то странное.

Стил хмуро посмотрела на него:

— Ты чего добиваешься, парада?

— Расчленение производилось ножом с односторонним лезвием, длиной приблизительно в восемь дюймов…

— Ничего я не добиваюсь…

— Ты хоть представляешь, сколько из-за этого будет неприятностей?

— …угол разреза показывает, что он был сделан правшой…

— А как насчет «хорошая работа, ты гордость полиции»? Чьи это слова?

— Ой, не драматизируй, мы…

— Инспектор, я больше не буду повторять. Это вскрытие, а не игровая площадка! — прикрикнула Изобел.