— Ах ты, долбаная красотка!

Темноту прорезал тонкий луч света. Хитер смогла разглядеть лицо мистера Новичка. Он улыбался.

Данкан положил руку на плечо Хитер:

— Это неудачная мысль.

Она схватилась за решетку:

— Выпусти меня! Не смей оставлять меня здесь!

Мистер Новичок бросил на нее короткий взгляд:

— Так заперто. Решетка на замке. Я приведу помощь. Я вернусь.

— Нет, правда, это очень, очень плохая мысль.

— Не оставляй меня!

— Я вернусь…

Он приложил руку к двери и толкнул. За ней не оказалось ничего, кроме грязного коридора, освещенного мерцающей лампой дневного света. Хитер увидела, что ее сокамерник не был высоким… выглядел он… дружелюбно: лысая голова и маленькая седая бородка.

Мужчина переступил через порог:

— Обещаю. Я вернусь! — И исчез.

Данкан обнял ее и прижал к себе:

— Шшш… всё нормально, он скоро вернется. Вот увидишь. Он вернется, и всё снова будет хорошо.

Солнце уже начало садиться, когда поисковая группа заканчивала раскопки в большом саду позади дома.

— Знаешь что, Шерлок, — сказала Стил, крепко сжав сигарету, — это была не самая блестящая твоя идея.

Стоя на веранде, Логан смотрел, как один из полицейских уговаривает немецкую овчарку не гадить на клумбу.

— Здесь обязательно что-то должно быть.

— Даю тебе еще десять минут, и потом мы уматываем отсюда. — Стил щелчком отправила окурок в маленькую кучку, которая собралась за два часа. — Но сначала поставим чайник.

Они вошли в кухню как раз в том момент, когда один из экспертов запихивал в рот мороженое десертной ложкой.

— А што? — спросил он с полным ртом. — Вше авно пропадет…

Стил выхватила ложку у него из рук:

— Считается,что это место преступления!

Парень проглотил мороженое и поставил коробку на стол:

— Я только…

— Не вешай мне лапшу на уши. — Она показала ему на дверь: — Давай шагай и добудь мне какие-нибудь улики: ты же считаешься профессионалом, черт побери!

Она дождалась, когда дверь закроется, и спросила Логана:

— Какое?

— Ванильное.

— У, здорово. Достань чистую ложку, а?

Логан порылся в ящике для приборов и протянул ей ложку.

— Спасибо… От Инша что-нибудь слышно?

— Жена сегодня выписывается из больницы…

Стил долго молчала.

— Бедняга, — наконец сказала она, погрузила ложку в мороженое и вытащила горку ванильного лакомства. — Мы собрали деньги, хотим купить скамейку в парке. Что-нибудь симпатичное, ну там с видом на уток или что-нибудь в этом роде… И чтобы табличка была. «В память о Софи Инш»… Как-нибудь так.

— Ему понравится.

— Да ладно… — Мороженое исчезло во рту. — Лучший подарок Иншу будет, если нам удастся засадить этого хитрожопого Вайзмена до конца его гребаной жизни. — На ее лице появилось задумчивое выражение, будто она собиралась сделать важное заявление. — Посмотри, нет ли здесь шоколадного сиропа?

Данкан был прав. Мистер Новичок вскоре вернулся — без сознания, перекинутый через плечо Мясника, подобно мясной туше. Его сбросили на металлический пол в лужу собственной блевотины.

Мясник с минуту смотрел на тело, лежащее у его ног, затем повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

Хитер снова осталась в темноте.

Она подошла к решетке:

— Мистер Новичок?

— Видишь, я же говорил, что он это плохо придумал.

— Мистер Новичок, вы умерли?

Она напрягла слух, но расслышать могла только слабое дыхание. Она не могла разобрать, кто это дышит — мистер Новичок или ТЬМА.

Хитер поманила Данкана:

— Он умер?

— Еще нет. Но скоро…

Она открыла бутылку и, ощупывая пол, двинулась вдоль решетки. Металл, металл, холодная блевотина — фу! — металл и, наконец, волосы. Подтащив Новичка поближе, она окатила его водой.

Кашель, стон. Затем слезы.

— О господи…

Хитер слышала, как он пытается встать на колени, хватая ртом воздух. Затем раздался стук — мужчина упал на прутья решетки. От него пахло рвотой, страхом и кровью.