Теперь молот заработал по-настоящему. Отразившись от плиты, словно сигнал эхолота от морского дна, волна вновь прокатилась по многострадальному разлому, и его края стали осыпаться всего в нескольких милях от моста Верразано. Опоры одного из крупнейших в мире висячих мостов уходили глубоко в дно пролива. Во времена его постройки никто и внимания не обращал на едва заметные трещины в каменистой породе. Эти-то трещинки и поддались первыми, а остальное доделала вода. Водители и их пассажиры на обоих уровнях прямо посреди центрального пролета ощутили, будто куда-то скользят, хотя на первый взгляд все было нормально. И тут мост тряхнуло по-настоящему — так, что почувствовали все до единого. Машины швыряло из полосы в полосу, они сталкивались, скапливались грудами.

Внезапно на восемьсот футов глубже одной из опор коренная порода не выдержала. Восточная сторона моста погрузилась сразу на сорок футов, и ближайшие машины поволокло на закрытый въезд, а в них стали втыкаться ехавшие следом. Могучие тросы выдержали, и восточная секция повисла в воздухе. Впоследствии инженеры утверждали, что именно провал коренной породы спас мост от гибели: повисший восточный конец обеспечил конструкции достаточный люфт, чтобы пережить землетрясение.

Бруклину, Квинсу, Бронксу и Манхэттену подземные толчки нанесли куда больший урон. Сначала не выдержали фасады старинных зданий, а затем по всему городу стали лопаться стекла современных построек. Ударная волна лишила людей ориентации, многие не могли даже подняться на ноги. Впервые в долгой и славной истории как следует тряхнуло Эмпайр-стейт-билдинг, однако старушка устояла.

Третий удар молота пришелся в восточном направлении, на Нассау и Саффолк. Атаке подвергся Лонг-Айленд.

Старые здания рушились по всему побережью острова, на пятьдесят миль в обе стороны. Вода хлынула в город, мгновенно превысив максимальную высоту прилива в полтора раза, и затопила улицы прибрежных кварталов, так что полиции и пожарным было не проехать.

На Лонг-Айленде и во всех пяти районах Нью-Йорка рушились здания и вспыхивали пожары.

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Найлз слушал донесения об обстановке в Нью-Йорке. Вскоре сообщили, что волна ударила и по России с Китаем, и пострадавшие государства заявили, что Крит необходимо уничтожить, не считаясь с потерями.

Эвакуация гражданского населения еще продолжалась, что здорово усложняло ситуацию. Разве одни люди более достойны спасения, чем другие?

— Дайте полковнику Коллинзу время, господин президент. Он никогда не сдается! — потребовал Найлз, стиснув зубы.

Президент только молча посмотрел на друга, а потом кивнул.

Найлз почувствовал облегчение, но тут пол Овального кабинета чуть заметно дрогнул.

Атлантида

Гигантская лестница была высечена в камне руками тысяч рабов. Ничего подобного мир до сих пор не видел. Весь отряд уместился бы на ее ступенях в одну шеренгу, и по бокам еще осталось бы место.

— Что скажете, полковник? — спросил командир «котиков».

— Лестница вверх, и нам надо вверх, — отозвался Джек и обратился к Саре: — Ты уверена, что мы под городом?

— Так точно, полковник. Зал волны находился прямо под столицей Атлантиды. Коалиция со своей машиной прямо у нас над головами, жизнью ручаюсь.

— Именно жизнью. И не своей, а половины населения планеты. — Коллинз оглянулся. — Мистер Эверетт, вы с «котиками» ступайте вперед. Без разбора в драку не лезьте, ваша главная задача — уничтожить оборудование, которое генерирует волну. — Он вгляделся в лица бойцов. — Еще раз повторяю: это главная задача. Наверное, мне полагается произнести речь о том, что мы должны приложить все усилия к ее выполнению. В общем, флот вперед, а мы за вами.

Группа Карла быстрым шагом двинулась вперед и на глазах Коллинза скрылась в клубах пара, сочившегося из стен. Полковник всмотрелся в юные лица морпехов.

— Проверьте оружие — там, наверху, времени уже не будет. Не стану повторять вам, каковы ставки. Вы — морская пехота, что случилось — знаете, что делать — тоже; я, старый армейский хрыч, ужасно рад, что вы тут со мной. Двинули, майор. Первый взвод — с моими ребятами, а вы — в арьергарде с тяжелым вооружением.

— Слушаюсь, сэр. Сержант, выступаем. Вперед, ребята, а то, я слыхал, тут не любят морпехов! — прокричал майор.

Томлинсон улыбнулся. Генераторы работали куда лучше, чем ожидалось. В начале был сильный приступ головокружения, но потом стало легче, и собравшиеся на платформе наслаждались происходящим. Для охлаждения камеры с бриллиантом постоянно подавали жидкий азот, иначе титановый сплав не выдержал бы колоссальной температуры, которую порождало трение ключа о воздух. К самой камере нельзя было приблизиться и на десять футов из-за побочного эффекта звуковых канавок на поверхности бриллианта — обтекающая их струя воздуха генерировала вокруг камеры небольшую зону акустического давления. При попытке войти в нее казалось, что голова вот-вот расколется на мелкие кусочки.