Томлинсон наблюдал за операторами у экранов. На платформу вместе с ним поднялись хранитель, леди Лилит и еще несколько членов коалиции — всех их потрясла колоссальная мощь генераторов, которая с появлением ключа еще удвоилась. Поскольку боковые грани бриллианта пришлось дополнительно обрабатывать — иначе он не вставал в гнездо, изготовленное профессором Энгваллом, — удар задержали на час с лишним.

Томлинсон перевел взгляд с генераторов на оборонительные рубежи. Пятьсот отборных солдат расположились так, что никакой армии не выбить их с позиции меньше чем за неделю, да и то, если не считаться с потерями. Наемники засели под самой хрустальной сферой, среди застывших лавовых выбросов, а развалины древнего города кишели пулеметными гнездами и окопами минометчиков.

— Мы готовы. — Энгвалл снял наушники.

Томлинсон посмотрел на титановую камеру, где алмаз вращался вдвое быстрее скорости звука; достаточно лишь пустить внутрь струю воздуха, чтобы извлечь нужный тон. Кабели тянулись из Атлантиды к усилителям, тайно установленным на морском дне вблизи намеченных целей. Он усмехнулся при мысли, что именно Нью-Йорк первым ощутит волну, вслед за которой придет конец старого мира.

— Леди Лилит, вас сильнее других тяготит радикальная перемена образа жизни. Прошу, окажите нам честь и даруйте всем новый мировой порядок. Пожалуйста, запустите волну.

Лилит боялась даже касаться оборудования на платформе. И все же, глядя в глаза Томлинсона, она понимала, что выполнит его просьбу.

Хранитель не вмешивался. Он напоминал каменную статую из развалин древнего города.

— Что… да-да, конечно, — ответила Лилит.

Энгвалл поднялся и жестом предложил англичанке занять свое место — у профессора гора с плеч свалилась. Не ему отдавать приказ об уничтожении половины планеты. Он поправил наушники и поднес к губам микрофон.

— Станциям один и два: мощность генераторов — сто процентов.

Энгвалл повернулся к Томлинсону и медленно кивнул.

— Леди Лилит, прошу вас, поднимите предохранительную крышку и нажмите на кнопку пуска.

— Вот на эту? — Она указала на прозрачную крышку, под которой мигал красный огонек.

— Да.

Лилит откинула крышку, зажмурилась и надавила на мерцающую кнопку двумя пальцами.

Все в городе закрыли глаза. Неслышный уху звуковой сигнал устремился в сторону Лонг-Айленда.

С первым же звуком волны заработал молот Тора. Он нанес удар в пяти тысячах миль от Крита, и Манхэттен стал рассыпаться.

Пролив Лонг-Айленд

В миле к северу от Порт-Джефферсона

Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк

Усилители спустили на дно год назад с зафрахтованного катера, капитан которого был уверен, что везет оборудование для наблюдения за омарами. Чуть позже выяснилось, что колония ракообразных погибла. Во всем обвинили загрязнение вод пролива, и никому не пришло в голову, что дело в усилителях, время от времени испускавших смертоносные вибрации.

Едва звуковой сигнал достиг усилителей, все морские твари до единой в радиусе шести миль всплыли брюхом вверх. Невидимая волна ушла в илистое дно и понеслась к разлому Дэвидсона и скрытой за ним континентальной плите.

Нью-Йорк

Субботним вечером, ровно в четыре часа, почти все труженики, обычно наводняющие расселины манхэттенских улиц, оставались дома. Те же, кто выбрался насладиться ласковым солнышком, стали свидетелями престранного явления. Все птицы до одной взмыли в воздух, словно по команде. Пряча головы, люди уворачивались от миллиарда хлопающих крыльев. В Центральном парке несколько человек пострадало от обезумевших голубей. Собаки по всему городу залаяли и стали рваться с поводков.

Сначала молот Тора дал знать о себе на Ист-ривер, где едва заметная волна накатила на опоры Бруклинского моста. Машины как ни в чем не бывало неслись по мосту, не подозревая, что тот ушел в илистое дно уже на полдюйма. Служебный тоннель городского метро, укрытый глубоко под пассажирскими линиями, мелко задрожал. На глазах у пораженного электрика узкая трещина в древней бетонной стене вдруг раздалась, и сквозь нее хлынула вода. Через несколько минут рабочие принялись звонить наверх, прося помощи.

Парочки, расположившиеся на траве в Центральном парке, ощутили волну буквально кожей. Земля вздрогнула — едва заметно, никого не подбросило в воздух, а у отдыхающих возникло лишь странное чувство щекотки, которое любой калифорниец опознал бы в ту же секунду.

Усилители послали в глубь коры первый действительно мощный импульс. Невидимая волна второй раз обрушилась на разлом Дэвидсона и встряхнула земную кору как следует, так что та ударилась о литосферную плиту, на которой покоится вся восточная часть Соединенных Штатов.