— Давайте, — кратко сказал Фарбо.

Белый фургон выехал с общественной стоянки и отправился за «шевроле» по бульвару Лас-Вегас. Фарбо разогнался и свернул за угол; преследователи, не боясь быть обнаруженными в вечернем потоке машин, помчали за ним. Едва повернув, водитель фургона был вынужден ударить по тормозам. — Фарбо, выскочив из «шевроле», подавал им какие-то сигналы.

— Что, мать твою, он затеял? — в замешательстве спросил водитель.

Позади остановился еще один автомобиль, и до всей компании с опозданием дошло, что они угодили в ловушку.

— Что будем делать? — спросил водитель у старшего.

— Ничего. Мы посреди Лас-Вегаса, на каждом углу полиция. По-видимому, он нас заметил. Невелика беда. Сейчас, конечно, начнет выпендриваться, скажет, мол, проваливайте. Я наслышан об этом типе; по-моему, его способности переоценивают. К тому же он француз.

Остальные засмеялись.

Фарбо подошел к переднему пассажирскому окну и дождался, пока его опустят. Увидев, что все парни в черных футболках и черных ветровках, он улыбнулся.

— Черный имеет для вас большое значение, да, джентльмены?

— Успокойся. Нас послали убедиться, что после сегодняшних подвигов ты не выкинешь еще какой-нибудь фокус. И попросили узнать, где наша первая бригада.

Француз взглянул на говорившего. Бородку наемник, очевидно, носил для того, чтобы нагонять страха на врагов «Центавра». На Фарбо он демонстративно не смотрел.

— Судя по всему, Хендрикс еще не поставил вас в известность…

— О чем? — спросил бородатый, наконец поднимая глаза на Фарбо.

— О том, что я на него больше не работаю, — ответил тот, быстро вскидывая руку с девятимиллиметровым «глоком», выпуская по две пули в головы собеседника и водителя и спокойно отходя назад. — Это за старика, которого вы прикончили сегодня утром.

Он бросил внутрь фургона гранату, которую держал во второй руке, отскочил в сторону и упал на асфальт. Отсек двигателя с грохотом взорвался, тонкие стенки фургона вмиг испещрили дыры, в воздух взмыл фонтан обломков.

Фарбо быстро вскочил на ноги, прошел к задним дверям фургона и выпустил в салон оставшиеся в «глоке» патроны. Ребята Хендрикса простились с жизнью, не успев даже достать оружие.

На тротуаре, футах в сорока, стояла и глазела на происходящее старушка с собачкой. Фарбо вернул «глок» в наплечную кобуру, улыбнулся и приставил к губам указательный палец.

— Тссс.

Старушка рывком повернула собачонку и торопливо засеменила прочь, а Фарбо махнул рукой своим людям, сидевшим в седане.

Он только что публично выступил против секретной группы «Генезис». Теперь Хендрикс поймет, что Фарбо заслуживает уважения.

Вскоре к ним присоединилась вторая машина. Сидевшие в ней люди сегодня утром приехали в Соединенные Штаты из Квебека, а в Лас-Вегас прилетели чартерным рейсом. В стране, где приземлился НЛО, собралась личная команда Фарбо, ребята, которых он тренировал для тайных операций французской армии. У группы «Событие» появился конкурент, решительно настроенный первым найти тарелку и все богатства, которые она привезла.

— Теперь определим, где она приземлилась, — насвистывая, сказал Фарбо.

Авиабаза «Неллис», штат Невада

8 июля, 20.00

Доктор Джин Роббинс терпеливо дождался, пока военные облачились в неудобные герметичные костюмы из материала-антистатика, и как можно проще объяснил, что представляет собой экспериментальная система «Крей» под названием «Европа».

— Системы-предшественницы тоже быстры, эффективны и надежны, но наша, разработанная специально по заказу директора Комптона и сенатора Ли, пока не используется больше никем. Она не только с невообразимой скоростью выполняет разного рода задания, но еще и в некотором смысле бросает вызов всем остальным системам в мире. Это поразительно!

— По-моему, любая система — для военных ли целей ее используют или для гражданских — настолько хороша, насколько правильно ею управляют, — сказал Джек, отстегивая капюшон.

— В большинстве случаев это так, майор, однако «Европа» — явление уникальное, — ответил Роббинс, качая головой и жестом приглашая собеседников подняться по ступеням. Его голос звучал несколько обиженно.

— Хорошо, хорошо, доктор, — проговорил Джек, похлопывая Роббинса по плечу. — Наверняка «Европа» и впрямь уникальна. Может, оставим разглагольствования и приступим к делу?

Спец метнул в майора мрачный взгляд и вставил в замок карточку-ключ. Все четверо перешли на верхний этаж стерильного помещения и спустились на семнадцатый уровень на пневмолифте. Здесь располагались системные блоки всего компьютерного центра и испытательные биологические лаборатории. Поддерживался одинаковый уровень влажности и температуры — шестьдесят восемь градусов по Фаренгейту.

Двери в помещение, где стояла «Европа ХР-7», с тихим шипением разъехались, и военные удивились простоте обстановки. Вдоль одной стены тянулся двадцатифутовый акриловый стол с семью стульями; перед каждым стулом темнели настольные микрофоны на гибких ножках. На столе стоял большой монитор, перед ним лежала простенькая клавиатура. Дальше шла стеклянная стена, наполовину скрытая металлическим щитом. Роббинс жестом предложил военным сесть за прозрачный стол.