— Только ничего не говорите Французу.

— Не беспокойтесь, сэр, мы прекрасно знаем, как с ним обращаться, — ответил Ахилл.

— Еще раз повторяю: осторожнее с ним. Он очень опасен, изобретателен и прекрасно осведомлен; в частности, хорошо знает ту организацию под Лас-Вегасом. Ему рот угрозами не заткнешь… Кстати, он получил вознаграждение за работу в Кремниевой долине?

— Да, сэр. Сейчас как раз любуется крестом.

— Замечательно. Стало быть, пока вы будете в Лас-Вегасе, ненасытной твари есть чем заняться.

— А что делать с отчетом об операции в «Дженерал дайнэмикс»? — спросил Ахилл.

— Пока ничего. Это дело отодвигается на второй план, сейчас главное — разобраться с Ризом. Не теряйте даром ни минуты.

— Да, сэр.

Связь прервалась.

Фарбо снял наушники, вернул волшебную коробку в выдвижной ящик и запер его.

«Риз? "Шалфей мудрецов"?»

Он встал, обернул крест черным платком, убрал драгоценность в стенной сейф, вернулся к столу, достал из выдвижного ящика девятимиллиметровый «глок», положил в карман пиджака цилиндрик глушителя, а пистолет убрал в кобуру, взятую из того же ящика.

На столе зазвонил телефон.

— Да? — ответил Фарбо, подняв трубку.

— Моя команда на день-другой уезжает из штата, — сообщил Ахилл.

— Отлично. Я хоть спокойно позанимаюсь своими делами.

— Конечно, сэр.

Фарбо понял: его корпоративный спонсор чем-то напуган, а «Шалфей мудрецов», что бы ни подразумевалось под этими словами, имеет прямое отношение к группе «Событие». Поэтому-то Риза и задумали срочно убрать. Причем определенно существует некая связь с исчезновением команды людей в сорок седьмом году.

Следовало точно выяснить, что стоит на кону. И извлечь из этого как можно больше пользы.

Фарбо взглянул на часы. На сбор и перелет в Лас-Вегас «Черной бригаде» понадобится какое-то время. Если поторопиться, можно их опередить. Он тут же позвонил личному пилоту и велел готовиться к вылету в Вегас. Скоро он узнает, почему переполошились нью-йоркские бонзы.

Горы Суеверий, штат Аризона

7 июля, 21.50

Для счастливцев, что позволяют себе предаться неспешным наблюдениям, пустыня — благодатное, исполненное волшебных сил место. Как только заходит солнце, на сцене разыгрывается прекрасно-ужасный танец жизни и смерти, благодаря которому не прекращается существование пустынных обитателей. Однако сегодня растерянные насекомые и животные покинули привычные места, и в безмолвной ночи царило тревожное напряжение.

Гас дважды просыпался от шагов мула, устремлявшегося прочь от горы; казалось, Бак хочет сбежать. В конце концов старик надел на него узду и привязал поводья к старому поваленному дереву. Мул, собравшись с силами и увязая ногами в песке, попытался уйти вместе с бревном.

Гас, наблюдая за потугами компаньона, сел на брезентовой постели, затем поднялся, быстро свернул ее и начал собирать остальные вещи.

— Вообще-то, ты прав, дружище. Мне тоже неохота тут оставаться.

Затоптав догоравшие угли костра, он полил их остатками кофе из старой, видавшей виды кастрюльки. Бак, похоже понял, что происходит, оставил попытки удрать и стал ждать, когда хозяин нагрузит его. Едва Гас отвязал поводья от дерева, как ночь пронзил оглушительный крик. Старик заткнул уши и упал на колени. Бак, почувствовав свободу, поднялся на дыбы и перепрыгнул через хозяина, чуть не ударив его по голове подбитыми металлом копытами.

Гас не увидел, как животное что есть духу уносится в ночную тьму, ибо желал одного: закрыть уши максимально плотно и хоть немного приглушить невыносимый рев. Упав на спину и корчась от боли, старик принялся кататься по песку и бить по воздуху ногами. Потом, не в силах терпеть пытку, перевернулся на живот, рискнул убрать от ушей руки и уперся ими в землю, чтобы встать. С трудом выпрямившись и снова воткнув пальцы в уши, он вдруг понял, что осатанелый крик раздается не снаружи, а внутри его головы. Он поднес руку к носу и почувствовал липкую кровь. Кровотечение остановилось, как только смолк адский поток звуков.

Наступила оглушительная тишина. Гасу показалось, что он снова побывал под артиллерийским огнем на войне: когда стрельба стихает, кажется, что даже безмолвие продолжает реветь. Сердце едва не выскакивало из груди.

— Что, черт возьми, это было?..

Равнодушная пустыня приняла вопрос, но не пожелала давать ответ.

Старик не без труда взял себя в руки и услышал, что где-то недалеко от лагеря кричит Бак. Гас огляделся по сторонам и только теперь понял, что мула нет.

— Бак! — позвал он.