— Поступила кое-какая информация. Возможно, она тебя заинтересует… Это немаловажно для всех нас, — сказал он, закидывая ногу на ногу и стряхивая с брюк несуществующую соринку.

Старик, не сводя глаз со стеклянных коробок, ничего не ответил.

— У президента состоялась прелюбопытная беседа с твоим старым приятелем Гаррисоном Ли и директором Комптоном.

При упоминании о Ли плечи старика дрогнули.

— Теперь, полагаю, ты наконец уделишь мне внимание?

Сын чувствовал, что задел отца за живое. Старик ужасно горевал; его отстранили от дел, потому что настала иная жизнь — жизнь науки и производства, а не грез о монстрах и нападениях извне, в то время как Гаррисон Ли по сей день командовал подчиненными и задавал тон. Ли утер старику нос, за что тот его и ненавидел. Сын решил смягчить удар, ибо до сих пор всерьез уважал отца за былую мощь и дар предвидения, столь необходимые Америке.

— Насколько понимаю, наш многоуважаемый президент встречается с группой «Событие» каждую неделю. При чем здесь я? Древность и загадки прошлого интересуют тебя и твою компанию, а не меня, — ответил старик, не поворачивая головы.

Президент и главный исполнительный директор одного из крупнейших оборонных подрядчиков в мире, сын до сих пор старался держать отца в курсе всего, чем занималась корпорация, рассказывал ему даже о поиске памятников древности, в который вкладывал немалые средства.

— А если я уточню, что дело касается событий из прошлого, Розуэллского инцидента и «Шалфея мудрецов»? — Задав этот вопрос, сын помолчал. — Речь на встрече шла о том, что случилось сегодня утром. В результате ЧП погибли два «эф-четырнадцать».

— Касается «Шалфея мудрецов»? — Старик напрягся сильнее.

— Да, я так думаю. Если верить сведениям, присланным нашим человеком из Кэмп-Дэвида, то в утреннем событии принимали участие две летающие тарелки, примерно такие же, как и та, на обломки которой ты смотришь. Нам о происшествии сообщили с нашей полярной станции; есть даже снимки, сделанные в инфракрасном диапазоне.

Технологии, полученные благодаря Розуэллскому инциденту, в который раз оказывали им серьезную услугу. Моргнув, старик почувствовал, как тело и мозг переходят в новый режим, казалось бы давно для него недосягаемый.

— «Шалфей мудрецов», — пробормотал он с улыбкой на губах, называя Розуэллский инцидент именем, придуманным им лично много лет назад.

— Полученные данные подтвердил и наш человек из группы «Событие». В разговоре он использовал кодовую фразу.

— Надо раздобыть все сведения, какие только имеются. — Старик наконец повернулся в коляске лицом к сыну. — Если нынешняя операция — продолжение «Шалфея мудрецов», значит, мы должны принять участие в каждой ее фазе, понятно?

Сын встал с кресла и застегнул пуговицу. Его всегда настораживала ненормальная живость отца в отношении всего, что касалось этой темы. Да, верно, «Шалфей мудрецов» был для компании божьим даром — не попади им в руки обломки, и корпорации, быть может, не существовало бы, — однако в отношении НЛО старик определенно перегибал палку.

— Понимаю, что это крайне важно, и не только для тебя — для безопасности всей страны. Но не забывай и о том, что ты сам затянул «Генезис» в слишком глубокое подполье. Успешно работать при свете дня мы давно разучились. Дошло до того, что друзьям пришлось инсценировать твою смерть. Из-за твоих с Ламеем и Даллесом решений сорок седьмого года мы до сих пор патриоты-подпольщики. Маниакальное рвение только вредит корпорации и всей стране. Ничего подобного я больше не допущу. Ясно?

Старик не придал значения напоминаниям о прошлом и намеку на то, что он теперь не у дел.

— У тебя есть человек, который мог бы встретиться с агентом из группы «Событие»?

Сын не любил беседовать с отцом; во время разговора с ним он и по сей день чувствовал себя так, будто еще не заслужил права смело смотреть в эти темные глаза. Даже проклятая инвалидная коляска не умаляла мощи старика. Это лишало сына присутствия духа, а человеку его положения не пристало по пустякам терять решимость.

— Я свяжусь с «Черной бригадой» в Лос-Анджелесе. В данный момент Француз не нуждается в их услугах.

— А почему бы не поручить дело самому Французу?

— Не желаю, чтобы Фарбо связывался с нашим агентом. Ты и так слишком много ему доверял. Если бы мы не расплачивались с ним предметами старины, он давно бы с нами покончил. Втяни его в это расследование, и он обязательно придумает, как получить вдвое больше обещанного.

— Поступай, как знаешь, только будь предельно осторожен.