Талантливо уловив, что вода пахнет принципиальным бессмертием, молодая дура и полезла за очередным кормом. Океан восстал. Оторвав от Антарктиды десяток айсбергов, он поднял волну, закрутился, забурлил, взревел и кинул в гостью горстью мороженой вечной воды.

Сфера захлебнулась, подавилась, возмутилась, выпрыгнула из Океана, сплюнула айсберги, промахнулась - и громадные льдины, минуя свою историческую родину, поразлетелись по разным континентам.

Боже, что тут началось!

Если вкратце, то - мир перевернулся.

Если вы когда-нибудь пересмотрите новости этих дней, вы всё поймёте без комментариев. Собственно, комментировать такое безобразие трудно, потому что человечество ещё не научилось критически комментировать своё поведение. Настоящие учёные всё ещё посмеиваются над глупенькими идеалистами, верующими в Бога. И подлинные гуманисты всё никак не успокоятся, словно им всем лично один умник внушил под гипнозом, что "...должно же быть возможным какое-то переупорядочение человеческого общества, после которого иссякнут источники неудовлетворённости культурой, культура откажется от принуждения и от подавления влечений, так что люди без тягот душевного раздора смогут отдаться добыванию благ и наслаждению ими"*.

* З. Фрейд. Будущее одной иллюзии.

Словом, вожделенное переупорядочение произошло, но вид открылся - некрасивый.

Не будем здесь подробно останавливаться на всех бедствиях, накрывших все уголки мира в тот день. Вернёмся к уже знакомым героям и местностям, откуда пошла вся эта заваруха.

Возмущённая ответом Океана, ненасытная сфера кинулась к Москве. Перемещалась она стремительно, изредка тормозя над речушками и ручьями глотнуть воды, для чего сильно поджимала пылающие бока: воспоминания о визите в Океан, быстро научивший её уму-разуму и приличным манерам, всё ещё больно отдавались во всех внутренностях.

Сфера безумно желала жить, то есть питаться. Случайно опрокинув несколько танкеров, перевозивших нефть и мазут, и хлебнув полученной эмульсии, она рассвирепела. Невкусно! Тьфу.

Чистой воды, без примесей, в природе было так мало, что сфера заплакала: её мутило, потом рвало, а после временного облегчения наступал новый припадок голода.

До Москвы она долетела изнурённой, обозлённой и бесформенной. Даже не сферой, а вялым сгустком неоднородного вещества, проклинающего своего создателя - Саню.

Делать нечего - надо было срочно пополнять запас жизненных сил. Фокус с водой не удался. Требуются дефицитные живые источники.

Зависнув над городом, она прислушалась: откуда-то шёл тонкий вкусный ток с явными эманациями бессмертия, но такой слабый, что сфера поначалу растерялась.

Как раз в этот момент генерал Сидоров, счастливо улизнувший из психушки с помощью тщеславного старшего офицера, решил проверить содержимое своего личного сейфа. Как вы помните, незадолго до госпитализации Кузьма Африканович заложил туда на хранение два крысиных хвостика - от беленького Петровича и от его случайной серой знакомой по подвалу.

Открыв дверцу, генерал замер: хвостики выбрались из коробки, заметно подросли. На пригузной части каждого виднелось утолщение, напоминавшее бутон. Почуяв свежий воздух, бутоны зашевелились и потянулись к выходу. Генерал, не подумав, отпрянул. Видимо, испугался. Да и нервы - после психбольницы - подрасшатались, наверное.

Сфера, притаившаяся в облаках, почуяла усиление тока: выдержанные в хорошем сейфе чистенькие бессмертные хвостики с бутонами, явно сулившими расцвет целеньких новых крыс, - это был подарок! Соскользнув с облака, сфера потянулась в штаб к Сидорову.

Генерал прижался к стене: хвостики свободно летали по его кабинету, а бутоны утолщались, и уже были видны пробивающиеся в стороны лапки, ушки, усики. А уж когда проступили глазёнки, генерал страстно возжелал вернуться в Институт имени Сербского.

Крысы, только что обретшие глазки, первым делом подлетели прямо к перекошенному лицу генерала и сурово посмотрели ему в глаза, словно напоминая, как он с ними обошёлся, мерзавец такой. Крысы будто пообещали ему месть. А в следующую секунду в форточку просунулась бледно-прозрачная лента: это сфера, не решаясь вползать в кабинет целиком, выделила свою разведывательную часть.

"Э, нет!" - подумали крысы и помчались прочь. Второе окно было приоткрыто, и свежевосстановленные крысы вылетели в него с такой скоростью, с какой сфера пока ещё не умела соображать.

Зато в кабинете остался полноценный генерал, что было не так вкусно, поскольку он трясся и потел, но выбирать не приходилось, и сфера, плотно обвив Кузьму Африкановича своей разведывательной лентой, вытянула, высосала его в форточку - и мигом интегрировала. И вновь напиталась живительными силами: бессмертие генерала перешло на неё.