Дошли до небольшого скверика, сели на скамейку. И здесь произошло чудо — «Викинг» расхохотался. Смех его был несколько искусственным, но заразительным, захохотал и стиляга.

— Баста! — махнул рукой, словно отрезал Фрэнк. — Хватит с нас экспериментов. Будем работать по старинке, искать не людей, а людишек… извини, старина, к тебе это не относится, ты человек с большой буквы, идейный соратник. Я же говорю…

— Какая там большая буква, — вздохнул Джо.

— Как вам нравится? — обратился Фрэнк к развесистому клену. — Этот фанатик-лекальщик испортит, пожалуй, и моих друзей. Выше голову, дружище! — «Викинг» снова обретал, по крайней мере внешне, хорошее настроение. — Идем лучше осматривать архитектурное наследие старины, это успокоит твои нервы.

Стенли и стиляга сели в трамвай и вскоре уже стояли перед величественным сооружением с лазоревым куполом.

«Викинг» долго любовался древней усыпальницей, в которой нашел свое последнее пристанище завоеватель, чье имя и поныне звучит как синоним жестокости. В расселинах кирпичных стен и купола примостилась изумрудная травка, придававшая усыпальнице сельский идиллический вид. Вокруг гробницы смерти ликовала жизнь: порхали в лакированном небе птичьи стайки, зеленела вымытая дождем листва, весело заливались трамвайные звонки. Завоеватель, проливший море крови, возводивший башни из человеческих голов, лежал усмиренный и ничтожный, придавленный тяжелой мраморной плитой.

— Бойкий был парень, — задумчиво сказал Фрэнк. — Из него бы вышел отличный президент. В демократии он больше всего ценил… хороший сабельный удар. Пойдем-ка теперь, малыш, в тихое учреждение, где нас, наверное, давно ожидает адрес гражданина, с которым я жажду повидаться. Гражданин Женщинов не подведет. Характер у него куда покладистей, чем у Тохтаходжаева. Увы, в справочном бюро им сообщили неприятную новость: Женщинов Адонис Евграфович в городе не проживает. «Викинг» поморщился. Ему надоело искать неуловимого алиментщика.

— Поехали к твоему лектору, — решил Стенли. — Ну, где он — твой Набобчик. Впрочем, хватит острых ощущений. Пора возвращаться в пенаты Эфиальтыча… Нет, давай все же посмотрим на твоего лектора. Поехали.

Сунув руку в боковой карман, «Викинг» помрачнел.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Нашими деньгами кто-то уже распорядился… Денег нет! Их украли. Что же мы будем теперь делать? Вот они, гримасы быта. Я ведь говорил, не надо было садиться в переполненный трамвай…

— Подумай, вундеркинд, где достать деньги, — посоветовал «Викинг». — Ждать, пока пришлет перевод наш казначей? Вряд ли он догадается это сделать. Задерживаться в этом городе мы не можем. Пораскинь мозгами.

— Мне нужно сосредоточиться, — объявил после некоторого раздумья Джо. — Сосредоточиться и выпить.

Договорились разойтись часика на два, побродить в поисках идей и к шести часам вечера встретиться у дома Набобчика.

Ровно в назначенное время Фрэнк подошел к дому в один этаж, с крышей из оцинкованного железа. Джо уже ожидал шефа. Молодой человек со способностями широко улыбался и поблескивал глазами.

— Хлебнул? — осведомился «Викинг».

— Самую малость, босс. Все думал, мыслил, соображал, теоретизировал. Есть ряд идей.

— Например?

Джо поворошил свою смоляную шевелюру и, загибая на руках пальцы, с энтузиазмом перечислил варианты: основание школы западно-европейских танцев; организация концерта «Песенки народов зарубежных стран»; киндап, или похищение ребенка с последующим возвратом за вознаграждение; написание брошюры «Долой пережитки прошлого!»; рэкет без применения оружия — соответствующий завмаг на примете, из него можно вытянуть тысчонку и, наконец, открытие школы бокса.

— Все? — осведомился «Викинг». Джо кивнул головой. — Как же так? У тебя, дитя мое, остались незагнутыми еще четыре пальца. А организация новой Ост-Индской компании? А торговля пряностями и рабами? А сбор средств в фонд помощи пострадавшим на любовном фронте?.. Что сталось с твоей творческой фантазией, малыш? Ты посмотри только, как растут люди, взгляни на эту рекламу, любовно сочиненную этим невзрачным служителем бога торговли Меркурия.

Винокуров указал на маленького лысоватого продавца газированной воды и соков, пригорюнившегося в голубой будочке, на которой неверная рука вывела огромными раскоряченными буквами стихи-рекламу:

— Понимаешь, малыш, — продолжал Сергей Владимирович с подъемом. — Газировщик бьет наверняка: кому не покажется соблазнительным обнаружить массу сиропов и возрадоваться? А ты подсовываешь мне какие-то песенки народов! Будь я только аферистом, твои идеи заслуживали бы внимания. Но для меня все это не цель, а средство достижения цели. К тому же в нашем распоряжении всего один день… И не забывай: мы собрали изрядно материалов и теперь не имеем права слишком рисковать.