— Ба! — прервал размышления «Викинга» кадровик. — Совсем забыл. Есть у нас лекальщик Тохтаходжаев Сиродж Ходжаевич… Хорошо, что вспомнил о нем. Дали ему путевку в дом отдыха на двенадцать дней. Он, должно быть, уже вернулся. Так и объявил в завкоме: отдохну, мол, малость, а остальное время посвящу домашним делам. Шагайте смело к нему, — начальник отдела кадров заглянул в толстую книгу-справочник. — Адрес его: Нахальный тупик, дом номер два. Квартира у него не того, плохонькая, да не обессудьте. Всех жильем пока еще не обеспечили.

— На-ха-льный тупик! — протянул Стенли, иронически улыбаясь. — Дивное название.

— Плохое название, — вздохнул кадровик. — Когда-то селились люди, лепили мазанки… жить надо… делали это кустарно, явочным порядком. Оттого и получилось такое название тупику… Ну, всего наилучшего. Садитесь на трамвай, и до конца, а там — рукой подать.

Пять минут спустя Фрэнк и Джо ехали в громко позванивающем трамвае. «Викинг» весело напевал на мотив песенки из опереты «Фиалка Монмартра»: «Тупик-На-ха-а-льный, тупик На-ха-а-льный». Стиляга высказывал смелые предположения об архитектурных особенностях жилища Тохтаходжаева.

— Не рассчитывайте на ионические колонны, — резвился сын академика, — однако могу гарантировать, что наш подопытный располагает шикарной виллой из крупноблочных кизячных плит.

Они то и дело перешептывались, разражаясь хохотом, трое-четверо пассажиров недоуменно поглядывали на молодых людей, а какая-то старушка даже сказала, чинно глядя перед собой в пространство:

— Натрескаются зелья, а потом ржут в общественном месте. Скоро, небось, песни орать будут.

Фрэнк усмехнулся и сказал старушке:

— Да, я пьян, мамаша. Но пьян от счастья. Трамвай остановился, и кондуктор объявил:

— Конечная остановка. Массив Хиланзар.

— Какой массив? Какой Хиланзар? — удивился Джо. — Я был здесь в прошлом году. Здесь «Нью-Йорк» — лачужки разные…

— «Нью-Йорк» в Нью-Йорке остался, — невозмутимо отвечал кондуктор. — Теперь здесь массив жилой, строительство развернулось. Сто домов уже построено за год, и еще столько же строятся… Чего вы рот разеваете, граждане? В окошко лучше поглядите.

— А…а… где здесь… На-ахальный тупик? — взволнованно спросил Стенли.

— Срыли, должно быть.

Окончательно сбитые с толку Фрэнк и Джо вышли из трамвая и принялись разыскивать старожилов. Повсюду высились трех и четырехэтажные дома, аккуратно выкрашенные бежевой, розовой и голубой красками нежных тонов. В нижних этажах расположились ателье, магазины, на просторной площади — монументальное здание с портиком, смахивающее на Московский Большой театр.

По лицу Стенли пробегали тучи, Джо удивленно пожимал плечами и, наконец, стал ругать начальника отдела кадров завода:

— Что за человек!.. Ротозей. Рабочие получают квартиры, а он об этом ничего не знает. Бюрократ! Нахальный переулок подсовывает… Это что же получается, шеф? Выходит, скоро конец «месячнику по выселению» в гостинице? Печально.

Фрэнк угрюмо молчал. Битый час затем блуждал он с Джо, разыскивая Тохтаходжаева. Решили было возвращаться, как вдруг из сторожки, притулившейся к большому, буквой «Г», недостроенному дому, вышла молоденькая девушка в спецовке. В руке она держала ведро из-под известки.

— Кого-нибудь ищете, граждане? — спросила она Стенли и стилягу, улыбнувшись. — Не пойму: лимон вы, что ли, проглотили. Лица у вас — смех до чего кислые.

Джо перекинулся с шефом взглядом и нехотя объяснил:

— Ищем… Нахальный тупик, будь он неладен.

— Нахальный! — обрадовалась девушка. — Вы пришли точно по адресу. Только теперь здесь не тупик, а проспект Мира.

— А не знаете вы случайно некоего Тохтаходжаева Сироджа Ходжаевича? — Фрэнк бросил эту фразу, лишь бы что-нибудь сказать.

— Лекальщика?

— Лекальщика! — с энтузиазмом воскликнули Фрэнк и Джо.

— Еще как знаю! Сиродж Ходжаевич — мой сосед… бывший сосед. Жил он… — девушка швырнула камешком в огромный котлован для фундамента, который со скрежетом рыл экскаватор. — Здесь жил. А неделю назад получил новую квартиру в новом дома… И я с мамой скоро получу… Мы дом своими силами строим…

— Где живет ваш бывший сосед? — негромко, но внушительно произнес «Викинг», довольно бесцеремонно прерывая собеседницу.