— Вот как? Но после того, как птенец высунет клюв наружу, все уже в порядке?

— Вообще-то я об этом не задумывался. Но если не ошибаюсь, то жидкость внутри яйца может загустеть и стать липкой. Придется обмывать птенцов, но так, чтобы не простудить. — Он посмотрел на шевелящееся яйцо, потом указал на второе: — А вот и еще одно яйцо скоро проклюнется.

С сияющими глазами Сет повернулся к Клэр. Его восторг от самого процесса был так искренен, что Клэр невольно улыбнулась.

— А почему нельзя просто разломать скорлупу? — спросила она.

— Можно поранить птенца осколками скорлупы, и он погибнет от кровотечения.

— Никогда бы не подумала.

Когда наконец в скорлупе яйца появилась крошечная дырочка, Сет немного ее увеличил.

— Не могу поверить, что он вообще сможет выбраться. Скорлупа как железная.

Клэр приготовила кофе. Было почти полночь, но казалось, что их работа еще далеко не окончена.

— Другой птенец как будто не такой активный, как первый, — заметила она, подавая Сету чашку.

— Я тоже это заметил. — Сет нахмурился. Будем надеяться, у него хватит воздуха.

Поставив чашку, Сет подошел к отсеку, где лежали первые яйца.

— Не нравится мне это. — Второе яйцо почти не шевелилось.

Сет взял молоток и, используя его острый конец как долото, постучал по яйцу. Ничего. Он постучал сильнее, потом еще сильнее.

Клэр вздохнула. Вдруг он повредит птенца?

— Следи за другими яйцами, хорошо?

В отверстии была видна головка птенца.

— Кажется, будто птенец отдыхает. Наверное, он утомился.

— Ему нельзя долго отдыхать, — сказал Сет, пытаясь раскрыть отверстие во втором яйце. — Жидкость загустеет.

Наконец ему удалось расковырять дыру в скорлупе, и он посмотрел яйцо на свет. Потом, чертыхнувшись, положил яйцо обратно и поспешно принялся проделывать дыру с другой стороны.

— Он перевернулся.

— Такое часто бывает?

На лице Сета выступили капли пота. Он попытался вытереть их плечом.

— Нет. Нам просто не повезло.

Пробивая отверстие с другой стороны яйца, Сет уже не был так осторожен.

— Цыпленок еще жив? — спросила Клэр.

— Пока не знаю. — Сет не переставал отковыривать края скорлупы. — Клэр?

— Да?

— Если тебе удастся найти долото, то начни, пожалуйста, заниматься вторым яйцом.

— Я? — Он доверяет ей ответственное дело?

— Если ты не против. — Он устало улыбнулся, и Клэр бросилась отыскивать дедушкины инструменты.

Когда она вернулась, прихватив с собой кофейник, Сет наполовину высвободил птенца. Тот был жив, но очень слаб.

Птенец же Клэр вперед не продвинулся.

— Не знаю, хорошо это или плохо, — сказал Сет, налив себе чашку кофе и осушив половину. — У меня нет никакого опыта в выведении птиц, так что будем пробовать наудачу. Начинай освобождать второго.

Целый час они трудились молча, и в тишине был слышен лишь хруст отламываемой скорлупы.

У Клэр уже отнимались руки, когда наконец ее влажный птенец был освобожден и обессиленно лег в обогреватель.

— Он такой большой, — сказала она, чувствуя себя крестной матерью.

— К тому времени, когда ему стукнет три месяца, он будет весить добрую сотню фунтов. — Сет взял своего птенца в руки и тоже положил в обогреватель.

— Твой новорожденный что-то неважно выглядит, — заметила Клэр.

— Нужно их обмыть, а потом я их помечу.

— То есть?

Сет мягко улыбнулся.

— У меня есть специальный имплантатор, — он повернулся и взял со стола какую-то штуку, похожую на пистолет для прокалывания ушей, — которым я вживлю им в шеи микросхемы, благодаря чему можно будет контролировать их пол, генетическую структуру и размножение.

— Ты шутишь. Неужели ты собираешься управлять ими, как роботами?

— Клэр, — хмыкнув, Сет положил имплантатор на место, — просто так будет проще различать их. Когда они вырастут, нельзя будет иначе определить, какого они возраста. И еще — мы сможем избежать вырождения.

— А это у нас мальчики или девочки? — спросила Клэр, уже обдумывая клички.

— Это нам скажет ветеринар. — Он протянул к ней руки и обнял ее за талию. — Спасибо, Клэр, — он слегка чмокнул ее в макушку, — ты была на высоте.