— Подруга? У меня есть подруга?

— Ариэль! — прикрикнула я на нее. — У тебя есть подруга, ты должна быть с ней приветлива.

— Хорошо, если ты так считаешь, — сказала она, беря у Лорны телефон.

С минуту она молча слушала, потом отодвинула трубку от уха и повернулась ко мне с озабоченным видом.

— Она приглашает меня в кино в субботу.

— Скажи, что пойдешь.

— Да, — ответила Ариэль в трубку и вернула ее Лорне.

Я вдруг подумала: раньше она продолжала бы болтать, и мать сделала бы ей замечание, что за едой по телефону не говорят. Но сейчас у меня были свои проблемы.

— Так могу я учиться актерскому мастерству?

— Нет, — решительно ответил отец. — Я понимаю тебя, Миранда, однако потом ты сама будешь нам благодарна, что мы удержали тебя от этого шага. Тебе предназначено лучшее будущее.

Ситуация была абсолютно непривычной и непонятной для меня. До тех пор пока я не узнала правду про своих родителей, я считала их почти идеальными. Раньше мне бы никогда в голову не пришло возражать им, потому что я не хотела их расстраивать и не сомневалась в их правоте.

Сейчас отец стремился доказать свою правоту, но меня мало трогали его слова. Хотя это лучше, чем когда мать делает вид, будто ничего не случилось.

Я размышляла, что предпринять дальше. Мне необходимо научиться у Эммы бороться с родителями.

— Ты сноб, — заявила я отцу, не зная, как еще опровергнуть его доводы. — Почему ты считаешь, что театр заслуживает меньшего уважения, чем наука? Разве не искусство сделало наше общество таким, какое оно сейчас? Разве это не важно?

— Конечно, — ответил отец. — Но пусть этим занимаются другие. У тебя есть иные таланты.

— Ни вы, ни я не знаем, какие у меня таланты! — возмутилась я. — Но я намерена выяснить!

Он не ответил, поэтому я молча доела своей обед и вышла из-за стола. Мне нужно позвонить Эмме. Спор еще не закончен. Он лишь отложен!

У себя в комнате я сразу же набрала телефон Эммы.

— Привет, — сказала я, стараясь говорить потише. — Ничего не вышло.

— Я же предупреждала, что твой план не сработает.

— Мне хотелось все сделать по-честному.

— Ладно, ты попробовала. Естественно, не получилось.

У Эммы свои понятия о честности. На самом деле она очень честный человек, когда дело не касается ее родителей. Если они в чем-то с ней не согласны, она все равно делает по-своему, а в случае необходимости может соврать. Вообще-то ее родители очень разумные люди, и хотя Эмма говорит, что всегда поступает по-своему, ей редко приходится идти против них. Например, ей хочется вернуться домой не в десять вечера, а пол-одиннадцатого, тогда она не слушается их.

— Приступаем к плану «Б», — продолжала Эмма. — Ты перестаешь их уговаривать и просто поступаешь, как хочешь.

— Какое у нас будет прикрытие?

— Ну, мои родители знают, что я буду ходить на занятия. Они даже согласились оплатить уроки.

— Хорошо, что я такая бережливая. За все эти годы я сэкономила достаточно карманных денег, и теперь смогу сама платить за занятия, — объяснила я.

— Прекрасно. Занятия начинаются уже на этой неделе. Так что пошли. — Она помолчала. — Не знаю, как ты все это устроишь. Твои родители контролируют каждый твой шаг.

— Я просто скажу, что после школы пошла к тебе.

Эмма рассмеялась. Я ясно представила, как она качает головой.

— Ты еще совсем зеленая в этом деле. Они непременно позвонят, и моя мама наверняка ответит, что мы пошли на занятия по актерскому мастерству. Нет, это не пойдет, нужно придумать что-нибудь.

В комнату вошла Ариэль.

— Мне надо идти. Поговорим позднее, — сказала я и положила трубку.

Ариэль оглядела комнату, словно видела ее в первый раз, и уставилась на меня.

— Что? — спросила я.

— Что? — повторила за мной она.

— Что ты здесь стоишь?

— А что я должна делать?

— Не знаю! — раздраженно воскликнула я.

Я подумала, когда же меня она раздражает больше: если не слушается вообще или ведет себя, как этакая хорошая, послушная младшая сестренка. И тут меня осенило.

— Ты можешь кое в чем мне помочь!

— В чем? — с готовностью откликнулась Ариэль.

— Ты можешь завтра быть моим прикрытием.

— Прикрытием?