Шрифт:
— Я слушаю вас с возрастающим интересом.
— Вы психиатр?
— Я доктор медицины, психиатрия в некотором роде мое увлечение.
— Найденные нами бумаги должны вас заинтересовать. В них содержатся описание и результаты необычных опытов.
— Вы хотите предложить мне купить этот… материал?
— А вы бы согласились?
— Возможно. Но прежде я должен увидеть товар.
— Вы не спрашиваете имени автора.
— Разве это так важно?
— Для вас — чрезвычайно! Брови доктора поползли вверх, — Для меня? Да объясните же, наконец, все толком — нетерпеливо воскликнул он.
— С удовольствием. Автором попавшего к нам в руки материала является доктор Бруно Шурике.
— Я где-то слышал эту фамилию,— немного подумав, произнес Менке.
— Концлагерь в Вольфсбруке, — подсказал Шель.
Доктор махнул рукой.
— Насколько я понимаю, вы ищете покупателя на материалы, описывающие эксперименты в области психологии, проведенные неким доктором Шурике. Однако я не могу понять, почему вы пришли с этим ко мне, да еще к тому же в двенадцать часов ночи.
Шель всем телом подался вперед.
— В комнате покойного Траубе я нашел два рецепта, написанных вашей рукой…
— Боже мой! Вы что, пьяны? При чем тут мои рецепты?
— Спокойно, доктор. Мы с Джонсоном убедились, что почерк на бумагах из концлагеря и на упомянутых рецептах один и тот же, и пришли к выводу, что доктор Менке и военный преступник Шурике — одно лицо.
Собеседники впились друг в друга взглядом, как фехтовальщики перед схваткой. В комнате воцарилась тревожная тишина. Наконец Менке ленивым движением погладил белую бороду и спокойно произнес:
— Все это вздор! Вы, может быть, скажете еще, что я наклеил фальшивые усы и нос и ношу парик? — повысил он голос.
— Это все, что вы можете сказать?
— О нет. Я не знаю, кто вы на самом деле и зачем сюда приехали, но, тем не менее, могу дать вам добрый совет: у нас в Германии каждый человек, как правило, занимается своими делами и не сует носа в чужие, которые его не касаются.
— Превосходная речь, доктор Менке. А может быть, мне следует называть вас Шурике? Палач Шурике? Убийца Шурике?
— Вы пытаетесь вывести меня из равновесия? — злобно рассмеялся доктор. — Не стоит трудиться. Зачем вы вообще ко мне пришли? Почему не обратились в полицию?
— Леон Траубе погиб при загадочных обстоятельствах. Перед смертью он обратился ко мне за помощью. Я приехал слишком поздно, чтобы предотвратить несчастье, но мне хватит времени отомстить за него, то есть принять участие в розысках его убийцы. Я уверен, что мой друг не совершал самоубийства. Полиция, разумеется, будет поставлена в известность.
— У вас нет никаких доказательств в подтверждение ваших басен.
— Я думаю, достаточно будет доказать, что Менке — тот самый пресловутый Людоед из Вольфсбрука.
— Доказать? Но чем? Каким образом?
«Он знает, что бумаги сожжены», — подумал Шель.
— Делом займутся компетентные лица. А уж в свидетелях недостатка не будет, — уклончиво ответил он.
— Впрочем, у вас же есть эти бумаги, не так ли? — с нескрываемой насмешкой продолжал Менке. — Нельзя ли мне на них взглянуть?
— А зачем? Разве вы забыли свои чудовищные опыты? Например, эксперимент под названием «Соленая вода»?
Шель встал.
— Хватит играть в жмурки. Я испытываю глубокое удовлетворение при мысли о том, что смогу отомстить за страдания многих несчастных. И получу огромное удовольствие, когда услышу, что бывший палач Вольфсбрука вздернут на виселицу. В промежутке между вынесением приговора и приведением его в исполнение вы сможете заняться изучением всех симптомов страха на собственной персоне. Ха-ха-ха! Автоэксперимент безумного доктора!
— Это вы безумец, — прошептал Менке, впиваясь в Шеля своими бесцветными глазами. — Да! Вы сошли с ума! Вы явились ко мне за советом… в двенадцать часов ночи. Во время беседы вы начали нести околесицу, а потом перешли к оскорблениям и рукоприкладству. Я вынужден вас успокоить…
Шель попятился.
— Все понятно, — продолжал Менке. — Вы слишком много пережили при коммунистическом режиме… По прибытии в Германию чувство обретенной свободы оказалось настолько сильным, что многолетняя депрессия и подавляемый страх в результате слишком резкой перемены обстановки привели к умственному расстройству. Необходимо вас успокоить. Придется провести курс лечения…