Майку казалось, он видит какой-то прекрасный сказочный сон.

Но это был не сон.

Странную картину могли бы наблюдать жители пятиэтажек, в одном из спальных районов мегаполиса. Разумеется, если бы выглянули из своих не всегда опрятных окон. Посреди двора стоял роскошный джип последней модели. На заднем сидении того джипа восседала какая-то благородная дама в одеяниях конца девятнадцатого века. В ней невозможно было узнать девушку Кристину из третьего подъезда.

Благородная дама, слегка приподняв от лица вуаль, улыбалась и манила пальчиком в белой перчатке маленького мальчика с мусорным ведром в руках.

Растерянно улыбаясь, не веря своим глазам, мальчик Миша Мырдин медленно, как бы, нехотя брел к шикарной машине, повинуясь, зову благородной дамы. Он виновато улыбался и изо всех сил пытался спрятать за спину ненавистное мусорное ведро.

Вот такую загадочную картину могли бы наблюдать жители нескольких пятиэтажек в одном из спальных районов столицы. Но жители пятиэтажек, в большинстве своем ленивы и нелюбопытны. Потому никто этой завораживающей сцены не видел.

Выставка Майка Кустоффа привычного успеха не имела. Хоть он и бросил на это дело немало сил, времени и денег. На большинство портретов никто попросту не обращал внимания. Лишь немногие отмечали какой-то странный свет, исходящий от лица девушки на портрете под названием «Мир Кристины».

Одна мрачноватая девица лет тринадцати заявила матери, как только она посмотрит на девушку, у нее в голове тут же начинает звучать голос какого-то старомодного французского певца, имени которого она не знает, поскольку никогда раньше его не слышала.

Строгая мать поморщилась и свистящим шепотом приказала дочери не морочить ей голову своими дурацкими фантазиями.

Беда с этими девицами подростками.