Павел удивленно покачал головой: "Точно. Rotten — если по-русски, то можно перевести как тройка, группа, а во главе именно роттенфюрер".

Немец ткнул указкой в несколько квадратов, соединенных тонкими линиями.

— Несколько ячеек составляют отделение, Шарен, — отрывисто произнес учитель. — Во главе — Шарфюрер.

— Далее следует объединение из трех отделений — Труппен. По численности равно армейскому взводу.

— Охватывает городской район, сельскую округу, Во главе соответственно Труппенфюрер. Все понятно? — спросил офицер, обращаясь в темноту.

Павел беззвучно хмыкнул. Считать сложной таблицу, рисующую структуру охранных отрядов мог только полный даун.

— Штандарте можно приравнять к армейскому полку или бригаде, — привычно бубнил тот. — Обычно Standarte набирается из членов SS большого города или двух-трех меньших городов. В Standarte входит три основных Sturmbann, один резервный, из числа старших членов SS в возрасте 35–45 лет, и оркестр. Численность Standarte доходит до 3500 человек. Во главе стоит Штандартенфюрер.

Перед мысленным взором Пауля возник красномордый толстяк в неизменном коричневом костюме со значком члена партии на лацкане. Standartenfuehrer жил на соседней, от их приюта, улице, в особняке, который раньше принадлежал богатому еврею.

Куда исчез прежний хозяин, никто из горожан старался не вспоминать. А вот быстро прижившийся в новом доме Вилли вскоре стал настоящим хозяином округи.

Странно немецкие и русские слова настолько перепутались в голове летчика, что он даже обрадовался, что нет необходимости конспектировать. "Хороший конспект мог выйти", — весело улыбнулся слушатель.

— Далее, абшнит и оберабшнит — высшие структурные подразделения, — заспешил отчего-то лектор.

— Перерыв, — произнес преподаватель с непонятной интонацией в голосе. — Слушателям покинуть аудиторию.

Зажегся свет. Офицеры в новеньких черных мундирах, а их набралось не менее двух десятков, дружно двинулись к выходу. Теперь Пауль смог разглядеть того, кто вел занятие. Землисто-бледное лицо уже немолодого человека, форма, седые редкие волосы.

"Странно, в годах, а все еще унтерштурмфюрер", — разглядел летчик погон младшего офицера.

"Хотя, мало ли…" — он уже собрался выйти следом за остальными слушателями, когда заметил, что лектор вдруг покачнулся и опустился на пол, стирая штукатурку со свежевыбеленной стены.

— Господин лейтенант, — от волнения у Пауля разом вылетели из головы все эти эсэсовские звания. — Что с вами?

— Сейчас, сейчас. Пройдет, — слабо пробормотал офицер, пытаясь подняться.

Павел легко, словно не взрослого мужчину, а грудного ребенка, поднял офицера и опустил на стоящий рядом стул. Вытянул из кармана плоскую фляжку, прихваченную запасливым Паулем в госпитальной лавке.

— Хлебните, — он почти насильно заставил офицера сделать глоток. Странно, однако добротный французский напиток помог.

Офицер выпил и уже почти осмысленно взглянул на своего помощника.

— Послушайте, — прошептал он, тяжело дыша. — Прошу, не говорите никому. Это все газы. Наш полк попал под них в Эльзассе. Теперь, хотя вот уже более двадцати лет прошло, случаются приступы. Но если командование узнает, меня уволят. Куда мне… — старик перевел дух. — Пожалуйста…

— Вам, и вправду, легче? — спросил летчик. — Может, все-таки позвать врача?

— Ни в коем случае, — дернулся офицер. — Я в порядке.

Он, и вправду, выглядел уже лучше. — Как ваша фамилия, молодой человек? — всмотрелся он в лицо спасителя.

— Обер-лейтенант Кранке, — автоматически отозвался Пауль. — Вернее, оберштурмфюрер.

— Хорошо, я запомню, — благодарно произнес преподаватель. — Можете считать, что вы уже прослушали ознакомительный курс. Я сделаю отметку в вашей карте. Еще раз спасибо, — и добавил, отряхивая слабой ладонью форменный мундир: — Ступайте, занятия окончены.

Испытывая легкую неловкость Пауль вышел из кабинета и затворил дверь.

"Хорошее дело, — задумчиво размышлял он, шагая в сторону своего временного пристанища. — Однако, я был лучшего мнения об офицерах службы СД. А может, это проверка?"

"Да брось ты, — сердито махнул он зажатой в руке перчаткой. — Кто мог знать, что последним будешь именно ты? Ерунда. Не хочется начинать службу с доносов".

Неожиданный выходной Пауль решил использовать с толком. Сидеть в четырех стенах и мучиться сомнениями, чья половина сейчас преобладает, — не самое лучшее времяпрепровождение. Поэтому летчик махнул рукой проезжающему мимо грузовику и запрыгнул на подножку.