— Простите, — произнес Пауль, преодолев сущность русского летчика. — Я еще раз извиняюсь за несдержанность.

"Идиот, — сердито пробормотал он, когда, получив из рук слегка озадаченного унтер-офицера стопку бумаг, вышел в коридор. — Ты должен понять раз и навсегда. Если, конечно, не хочешь вызвать ненужные вопросы, все что ты имеешь право знать, тебе скажут, а если не скажут, значит, не положено. Это порядок. Ну что такого ты узнал, своими вопросами. То, что нас перевели в СД, это понятно и без вопросов, и про центральный аппарат тоже. Неужели ты сам не понял, что мы находимся в службе АХО?"

"Откуда? — Павел виновато пожал плечами. — Не забудь, я все же не истинный ариец".

"Тогда слушайся меня и не обсуждай, — отрезал советчик. — Идем в цейхгауз, переобмундирование — дело нудное. И, главное, муторное. Вообще, думаю, что дел на сегодня у нас — выше головы".

"Да ладно, ладно, понял уже, — согласился с доводами Паша. — Но может, ты, — не удержался он от того, чтобы не подколоть помощника, — не желаете — ли просветить меня о месте новой службы?"

Внутренний диалог продолжался уже в пропитанном запахами новой формы складском помещении.

"Ну, общие сведения, не более, — отозвался немец. — Здесь, конечно, не как у вас, но поверь, к военной и государственной тайне отношение достаточно трепетное. Вот ты сам много знаешь о вашем НКВД? То-то".

"Ну а звания, я ведь совсем ничего не понимаю в этом? — Паша усмехнулся и глянул на неторопливо отбирающего форму, согласно длинному перечню, служащего: — Судя по погонам это…"

"Тебе стоит просто обратиться к моей памяти, — наконец произнес Пауль. — Хотя, этот складской имеет звание роттенфюрер, или оберефрейтор, если перевести на общевоинский лад".

"В СС все не так, как в армии. Здесь нет четкого соответствия войсковым званиям".

"Как это?" — не понял Говоров.

"Ну, это ведь не Вермахт. Звания не командные, а руководящие. Здесь даже обращение к старшим отличается от общепринятых в войсках. Не «герр» а «мейн». Понимаешь? Нет?

"Что, выходит я должен обращаться к старшему по званию, к примеру, мой штурмбанфюрер?"

"Точно, — усмехнулся Пауль. — Но не переживай, тебе, как и мне, некоторые ошибки на первых порах простительны".

"Погоди, — Павел автоматически повертел в руках пару хромовых сапог, выставленных на полку кладовщиком. — А часто бывают такие вот переводы из вермахта или авиации в СС?"

"Паша, давай не будем… Ну, не часто, хотя?.. Хотя, откуда мне это знать? Я что, с ССманами много дел имею? Мы — асы, и будем востребованы при любом режиме. А они…

Но ты, ведь, прости, сам даже простых вещей не знаешь".

"Да, уж, куда нам…" — попытался оскорбиться Павел.

"Ах, так? — не выдержал советчик. — Тогда, ответь мне, друг, кто такая Марика Рокк. Или Зара Линдер, я уж про Макса Шмеллинга не говорю, сам ответь, без моих подсказок".

"Ну, это актрисы, вроде", — мучительно задумался Говоров.

"А Шмелинг, тоже?" — нейтрально поинтересовался Пауль.

"Ага", — повелся на интонацию летчик.

"Вот и не угадал, — отозвался Кранке. — Макс — величайший в мире боксер, выиграл звание чемпиона мира у самого Джо Луиса. А "Лили Марлен" — это как раз песенка той самой Зары".

Разошедшийся Пауль взял несколько нот знакомой Паше мелодии: "А это что?"

"Хм. "Марш энтузиастов" это", — тут же купился Говоров.

"Хорст Вессель это, — парировал немец. — «Деревня». Еще хочешь? Пожалуйста.

"Бычий глаз", что это? Понятно… Отвечу — значок члена партии.

Про "морду Геббельса" вовсе молчу. Ты этот радиоприемник и в глаза не видел.

Но уж вовсе неприлично не знать, что Гитлера, Геринга и Гиммлера принято называть только фюрер, рейхсмаршал и рейхсфюрер. Никаких фамилий".

"Да, кстати, еще нюанс, — припомнил Пауль. — Это здесь, в Рейхе, можно говорить, к примеру «гауптштурмфюрер», а вот на передовой уже будь любезен говорить "герр гауптман".

Достаточно примеров, или еще?" — кое-как сумел остановиться немец.

"Та-ак, — протянул сраженный лавиной деталей, о которых не имел никакого понятия, Павел. — Ну и какое твое мнение? Ты, к слову, сам-то член этой НСД… ну, партии вашей?"

"Мое мнение никого не касается, — попытался выкрутиться собеседник. — Хотя, нет. Но тебе от этого вовсе не легче".