Клелия. Именно поэтому его и надо принять. Есть два варианта: либо он знает о случившемся, либо не знает. Если не знает, мы ему и не скажем. А если знает, то попросим, чтобы он никому ничего не говорил.

Тереза. Вот навязался на нашу голову, вечно он оказывается некстати. Пьеро не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его болезни. Так надо было, чтобы Демаджисти попал в ту же больницу, да еще в его же палату. Нет, не желаю его видеть. Не открывайте дверь. И ни звука.

Клелия. Ну как хочешь. (Лицо ее вдруг перекашивается.)

Тереза. Что такое?

Клелия. Сейчас… чихну.

Ионе. Задержи дыхание.

Клелия. Не-е-е могу… (Широко разевает рот и оглушительно чихает.)

Сразу же раздается звонок у двери.

Тереза (Анджелике). Ну что уж теперь. Иди открой.

Клелия. Вы ничего не говорите, пусть он первый начнет.

Анджелика вводит Демаджисти и Лолу. Тереза, Ионе и Клелия пытаются что-нибудь прочесть по их лицам.

Демаджисти. Нельзя скрывать от друзей дурные вести.

Женщины многозначительно переглядываются.

Я пришел сообщить вам, что… женюсь. А вот это (указывает на Лолу) жертва.

Клелия (облегченно вздохнув). Какие молодцы. Поздравляем.

Лола. Свадьба завтра.

Ионе. Так быстро?

Демаджисти. Это, скажу я вам, презабавная история. Еще в больнице — Пьеро знает — я сказал себе: если я поправлюсь, женюсь на Лоле. И вот я поправился.

Лола. У нас уже и ребенок есть, мальчик, ему три годика…

Клелия. Вот как? Не рано ли?

Ионе. Сейчас это принято… Преждевременные роды.

Демаджисти. Нет, тут целая история получилась. Понимаете, однажды я сломал ногу, и мне ее должны были ампутировать. И тогда я сказал себе: если только ногу удастся спасти, я усыновлю ребенка. Нога, как видите, при мне. Да и как бы я обошелся…

Ионе. Без ребенка?

Демаджисти. Без ноги! Без нее мне было бы совсем худо. Дело в том, что однажды пароход, на котором я плыл, начал тонуть, и я дал обет: если только останусь в живых, буду ежедневно не меньше четырех километров проходить пешком. Представляете, что было бы, останься я без ноги?

Клелия. Значит, вы теперь каждый день совершаете такие дальние переходы?

Демаджисти. Недавно перестал. Ребенок заболел, и я сказал себе: если он выздоровеет, я откажусь от ежедневной пешей прогулки — своей единственной радости. Ребенок выздоровел. Но скоро я опять начну ходить. Я поклялся себе, что, если вся эта история с женитьбой кончится благополучно, я опять буду совершать пешие прогулки. Но что это я все о себе да о себе. Прежде чем изложить вам цель нашего визита, позвольте узнать, синьора Тереза, как себя чувствует Пьеро?

Тереза. Вы хотите знать правду?

Демаджисти. Правду, только правду!

Тереза. Что же, пожаловаться он не может.

Демаджисти. Очень рад. Главное, чтобы не было хуже.

Ионе. Это исключено.

Демаджисти. Не надо его тревожить. Пусть спит спокойно.

Ионе (рассеянно). Аминь. То есть, я хотела сказать, конечно, пусть спит.

Демаджисти. Для людей, страдающих болезнью желудка, главное — покой. Покой и протеины. Это новый американский способ лечения. Он так и называется «два п.» — «peace and proteins». Наши врачи в больнице знают о нем, но только забыли, что означает второе «п», эти самые протеины. Поэтому они перепробовали на нас разные сочетания: «покой и паприка», «покой и помидоры», «покой и поросенок», «покой и паштет»…

Заплаканная Анджелика разносит чай.