«Черный брат» лейтненант-инженер Чкиро авторитетно объяснял.

– Раньше, до модернизации, у наших военных аристократов были в ходу дуэли на церемониальных дубинках из дерева венге, очень твердого, да. А когда началась модернизация, все офицеры стали так делать. И было много сломанных ребер и ещё всяких важных частей личного состава. Король очень сердился. Сначала он всех наказывал. Потом он много думал. Потом сказал очень умные слова, да! Мы, зулу, цивилизованные люди. В американском кино видно: цивилизованные люди дерутся специальными резиновыми дубинками. Это правильно. Это можно. Это спорт, да!

– А откуда тут американские полицейские дубинки? – Спросил Гиборн.

– Купили у китайцев, пять баксов за штуку, – лаконично ответил Чкиро и, глянув по сторонам, сообщил, – а у дамбы уже разливают на халяву кокосовое пиво. Я сбегаю.

– Пиво? – Подозрительно переспросила Венди.

– Оно не крепкое, нет, только вкусное, – пояснил африканский лейтенант-инженер и испарился прежде, чем сержант Уайтби успела привести какие-либо возражения.

В этот момент один из бойцов ловко перескочил через дубинку, которой противник пытался нанести горизонтальный удар по коленям, и сам ударил в ответ. Сначала – короткий тычок в бок, затем – удар по почкам. Противник сначала рухнул на землю, потом вскочил, слегка пошатываясь, но демонстрируя готовность продолжать бой… Однако, принц Озогаи взмахнул белым платком и дунул в золотой свисток.

– Гуманно тут, – заметил Данович, – у нас в Южном Бронксе парню бы добавили по печени и отпинали бы башмаками по тыкве.

Эта пара бойцов исчезла в толпе хлопающих и свистящих зрителей, а на площадь, приплясывая и поигрывая дубинкой, вышел новый кандидат, вызывая кого-нибудь померяться силами.

– Я думаю, я бы ему накидал, – заметил Бриггс.

– Ты уже ночью выступил! – Рявкнула на него сержант Уайтби. – Хватит тебе одного украшения на фасаде.

– И ты зеваешь, как бегемот, – добавил Риттер, – спишь на ходу. Ты и оглянуться не успеешь, как тебя уже отоварят.

– Венди, а можно я? – Вмешался Маркони. – Я работал в полиции. Знаю, что к чему.

– Или я, – добавил Гиборн. – Я учился биться на палках по системе айкидо.

– Вы офигели все? – Тоскливо спросила она. – Я обещала Слайду, что все будет без эксцессов. А вы выпендриваетесь.

– А что-о тако-ого? – Протянул Пруст.

– Ты вообще заткнись, у тебя ещё шмаль из мозгов не выветрилась.

Тем временем на вызов ответили, и на площади началась схватка. Она продолжалась минуты три. Несколько раз бойцы доставали один другого, но вскользь, без ощутимых последствий. Потом один провел обманное движение, обозначил тычок в живот, а на самом деле провел рубящий удар по макушке. Противник упал на колено, и принц немедленно остановил бой.

– Видишь, Венди, – сказал Маркони. – Это просто спорт. Как футбол.

– На футболе можно огрести посерьезнее, чем здесь, – поддержал Лумис, – а хоккей вообще чума. Я играл в хоккей и угодил на две недели в госпиталь.

– Нас здесь не поймут, если мы не выступим, – добавил Гиборн. – Скажут, что мы не уважаем короля Тумери и его одиннадцатого сына, а это дипломатический скандал.

– Не дави на меня! – Рявкнула Уайтби.

– Я не давлю, я чисто в смысле теории африканской дипломатии.

Сержант чувствительно ткнула его кулаком в бок.

– Слушай ты, профессор, учить дипломатии будешь свою жену, понял?

– Понял мэм. Уже молчу. Тихо переживаю позор своей страны, которая изобрела резиновые дубинки, а теперь не может выставить ни одного…

– Заткнись! – Перебила она.

– Венди, ну один-то раз можно, а? – Мягко спросил Маркони. – Вот смотри: было уже четыре боя, и все проигравшие ушли на своих ногах. Никого не выносили.

– Ну… – Уайтби вздохнула. – Только один раз.

– Я учился айкидо, – напомнил Гиборн.

– Кидайте монетку, парни, – твердо сказала она. – Я разрешаю один раз, и точка.

Послышалось азартное сопенье, потом звон монетки…

– Блин! – Разочаровано произнес Гиборн.

– Гейм мой! – Объявил Маркони и глянул на площадь, где приплясывал очередной соискатель, атлет ростом метра под два.

– Только не это, Карл! – Воскликнула сержант.

– Да, – нехотя согласился Маркони. – У него руки на полфута длиннее моих.

На вызов ответил субъект несколько меньшего роста, но мощный, как горилла. Бой продолжался минут семь, потом атлет свалился от молодецкого удара по шее. Его противник помог ему встать, и они, обнявшись, ушли под аплодисменты зрителей.

– Кажется, это вообще приятели, – заметил Лумис.

– Не исключено, – согласился Риттер, а затем перевел взгляд на следующего бойца, вышедшего на поле. – …Знаешь, Карл, с этим парнем я бы на твоем месте тоже не связывался. Вид у него какой-то зверский.