– Разве что очень дальние, – смуглая креолка нарисовала пальцем на песке ветвистое дерево, и ткнула в район кроны. Вот где-то тут у меня предки из Гватемалы. Метисы индейцев с какими-то европейцами. А вот с какими… По экоистории получается, что скорее, с испанцами, чем с французами. Но где-то ещё у меня предки – таитяне, это, возможно, метисы утафоа с французами. Опять же, так по экоистории. Но если тебе реально интересно, то давай сравним мою ген-карту с кластер-модой генотени того французского района по корреляционному критерию хи-квадрат и узнаем точно.

– Я не поняла, – призналась Лианелла.

– Ну, – пояснила Чеди, – у каждой популяции есть своя генотень, это множество всех наборов генов. У генотени есть мода, центральная область по частоте. Если человек происходит из тех мест, то его набор генов коррелирует с этой модой.

– ОК, теперь поняла, – сказала француженка. – Но я просто так спросила, мало ли…

Чеди коротко кивнула и огляделась по сторонам.

– Если это не так важно, то давай тихо слиняем отсюда? А то сейчас Бимини выпишет кренделей своей сестренке Тиатиа и начнет выписывать кренделей мне. Прикинь?

– За что? – Cпросила Лианелла.

– Давай слиняем, а там я тебе расскажу? – Предложила Чеди.

– Слиняем это как?

– На картрэке, – креолка махнула рукой в сторону самоходной грузовой платформы – катамарана, – пройдем через центр лагуны мимо того плавучего терминала, где две летучие сардельки, там заберем кое-какой груз и отвезем к моту Ниаунуи на севере атолла. Там и зависнем. Типа, мы не просто слиняли, а работали. Ага?

…

Северный островок Ниаунуи (большой кокосовый – в переводе с утафоа), был вдвое меньше, чем юго-восточный Фатамоуа, но по местным меркам тоже считался крупным куском суши: полкилометра в длину, 200 метров в ширину. Собственно рабочая часть в процессе путешествия заняла менее минуты. На подходе к плавучему терминалу Чеди крикнула в микрофон «Иду на Ниаунуи, у меня место под четыре двадцатки». Кто-то ответил ей «ОК». А у терминала Чеди заглушила мотор и подождала, пока длинная поворотная стрела-манипулятор крана аккуратно положит на самоходную платформу блок-связку из четырех 20-футовых контейнеров. У пирса на Ниаунуи груз ждали двое парней в комбинезонах koala с нашивками карабинеров. Они что-то крикнули Чеди, она что-то ответила и лихо припарковала картрэк к отметке грузового причала.

– А дальше? – Спросила Лианелла.

– Баста, – ответила креолка. – Это разгрузят без нас. А мы метнёмся вон к той высокой пальме, упадем на хвост сержанту Вомо и ребятам. Видишь, там свежая рыба и целая корзина кокосов. Мне полезно и то и то. Тебе тоже. Типа, это всем полезно. И я тебя познакомлю вон с тем парнем, афро. Это рядовой Тадес Амра, у него знаешь…

Чеди парой простых жестов объяснила меру сексуальных достоинств рядового Амра.

– Э… – нерешительно произнесла Лианелла. – У меня как-то нет настроения на это.

– Нет так нет, – невозмутимо ответила Чеди. – Можно просто пожрать и поболтать.

– Hei foa! – Раздался сильный женский голос со стороны то самой пальмы. – В зеленом кубике-боксе на пирсе канистры с топливным спиртом. Прихватите одну с собой!

– Принято, Деркэто! – Крикнула в ответ Чеди, откинула крышку кубика и сообщила Лианелле, – капрал Деркэто военмед из африканского корпуса. А родом она с Тонга.

– Угу, – ответила француженка. – А давай, лучше я возьму канистру.

– Беспокоишься за это? – Весело спросила креолка, погладив себя по некрупному, но заметно округленному животику.

Лианелла утвердительно кивнула и, слегка напрягшись, вытащила из кубика одну из дюжины стоявших там 5-литровых синих пластиковых канистр с яркой маркировкой «alco-fuel». Чеди захлопнула крышку бокса, махнула рукой и двинулась к пальме, до которой было шагов полста. Под этой пальмой расположились трое: атлетически сложенный негр (тот самый Тадес Амра), затем, изящная девушка – мелано (военмед капрал Деркэто) и парень чуть постарше, похожий то ли на индуса, то ли на латино-полинезийского метиса (по исключению легко было угадать, что это сержант Вомо). Определить военный ранг по нашивкам на униформе не получилось бы. Униформа, аккуратно свернутая, лежала на травке, а на все троих единственный кусок ткани присутствовал на теле рядового Амра, причем это была не одежда, а прямоугольник пластыря. Военмед Деркэто как раз приклеивала этот пластырь ему на ребра, с левой стороны, немного ниже области сердца.

Сержант поднялся на ноги, встряхнулся, и взял из рук француженки канистру.

– Aloha. Mauru. Кстати, про тебя уже спрашивали.

– E aloha, – ответила она. – А кто спрашивал?

– Гоген с Еиао. Типа, он ответственный. Смотрит на монитор и беспокоится.

– А что беспокоиться, если Лианелла со мной? – Удивилась Чеди.

– Хэх! – Сержант шлепнул юную туземку ладонью по попе. – С таким начинающим дирижаблем, конечно, любой хабитант в полной безопасности.

– Пошел ты, – обиженно буркнула она и чувствительно пихнула его локтем в живот.

– Блин! Прямо по печени! А где нежность, которая должна быть свойственна…

– За дело получил, – перебила Деркэто, ловко обрабатывая уже приклеенный пластырь аэрозолем из какого-то баллончика, – …гло, пихни его ещё пару раз, авансом.

– Это лишнее, – Чеди покрутила головой. – У вас и так боевые потери. Тадес, как тебя угораздило?

– Долбанная рыба, – ответил афро и кивнул в сторону полуметровой тускло блестящей тушки, уже обезглавленной и выпотрошенной.