С этими словами буддийский священник аккуратно разлил чай в три кружки. Спарк сосредоточенно почесал свой подбородок и ответил.

– Возможно я не разбираюсь в гаданиях, но мы были внутри рубки и там нет ничего, кроме остатков бортового компьютера и сервера с автономным электропитанием. В центральную часть рубки угодила ракето-торпеда с двумя центнерами «шимозы», вы понимаете? Если бы там даже и был кто-то в тот момент, то этот кто-то размазался бы ровным слоем по стенке. Вообще, если вы заметили, эта рубка маловата. 35 человек, конечно, могли бы там поместиться, если бы сидели, как в автобусе, но такой способ размещения экипажа выглядит странно. Может, вам имеет смысл погадать ещё раз?

Вон Ме кивнул и повернулся к священнику.

– Почтенный Ин Муэй, возможно, капитан в чем-то прав, и мы с вами не совсем точно истолковали результат гадания. Что, если экипаж где-то внутри основного корпуса?

– Это не исключено, – произнес Ин Муэй.

– Там отсутствуют подходящие помещения, – проинформировал Спарк. – Только шахта, содержавшая энергоблок, и сопряжения электромеханики сервоприводов.

– Вы хотите сказать, – спросил Вон Ме, – что на субмарине не было столько людей?

– Я хочу сказать, что там не было ни одного человека, – уточнил Спарк.

– Вы абсолютно в этом уверены? – Поинтересовался священник.

– Я уверен в этом, пока кто-то как-то не убедит меня в обратном.

– О! – Ин Муэй многозначительно поднял пале к небу. – Это взгляд на мироздание, соответствующий тому, что проповедовали великие учителя буддизма.

Спарк кивнул и закурил сигарету.

– Я рад, что мы с вами нашли что-то общее в наших мировоззрениях. Осталось, как я понимаю, перейти от общего к частному. У нас в диалектике так принято.

– Уважаемый Спарк, – сказал Вон Ме, – Если вы готовы помочь нам извлечь тела 35 моряков из основного корпуса субмарины, то мы, конечно, очень высоко оценим ваш гуманный и благородный поступок.

– Я готов, – подтвердил меганезиец. – Сейчас, когда субмарина в аварийном состоянии, попасть внутрь основного корпуса можно только из-под воды. Если вы дадите нм что-нибудь типа контейнеров для тел, то мы нырнем, найдем тела, загрузим в контейнеры, передадим вам, и дальше всё, как вы сказали про обряды, карму и кремацию. Кстати, я правильно понял, что высокой оценки заслуживает само намерение, а действие, как бы, совершается уже после этого?

– Да, именно так, – подтвердил Ин Муэй, и извлек, кажется, откуда-то из складок своего балахона крупноформатную книгу в пластиковом переплете, озаглавленную: «HSV Sea Shade. SWATH-class/ Small Water-plane Area Twin Hull/ Technical and user guide».

– Мы знаем, – пояснил Вон Ме, – что канакам нравятся небольшие скоростные корабли, похожие на катамараны, но с авиа-площадкой, достаточной для размещения морского самолета или вертолета, и с хорошим вооружением. И мы попросили родных и близких прийти сюда на этом корабле. Мы надеемся, что «Sea Shade» попадет в хорошие руки.

– Это бразильская модификация, – заметил Спарк, листая страницы.

– Да, – подтвердил представитель совета буддистов. – Она со спиртовой машиной, и мы подумали, что это для вас удобнее, чем иметь дело с газом или дизтопливом. Хотя мы совершенно уверены, что вы разбираетесь и в других типах машин.

– В общих чертах разбираюсь, – подтвердил меганезиец.

Вон Ме широко и доброжелательно улыбнулся.

– Тогда, уважаемый Спарк, можем ли мы попросить вас о маленькой консультации по судовым машинам? Дело в том, что для получения разрешений на проход сюда, мы вынуждены были пообещать экологическим организациям, что выясним тип атомного энергоблока субмарины «Whale Track». Вы не могли бы нам помочь, как эксперт?

– Aita pe-a. Там стоял контейнер, набитый батарейками на изотопе стронций-90. Мы демонтировали крепления и сбросили его на дно в процессе подъема субмарины.

– Это ужасно, – произнес Вон Ме. – Экологи очень расстроятся. Нельзя ли написать в протоколе: «контейнерный водо-водяной реактор на высокообогащенном уране»?

– Почему нельзя? – Спокойно сказал Спарк. – Бумага от этого не испортится.

…

«Родных и близких» у фантомных погибших моряков оказалось всего четверо, все – молодые крепкие мужчины. По совместительству они выполнили функцию экипажа малого патрульно-вспомогательного судна марки «Sea Shade», которое теперь было пришвартовано к плавбазе кладоискателей. А эта четверка, придав себе траурный вид, расположилась на большой надувной лодке вместе с буддистским священником и с представителем совета буддистов. 35 длинных черных пластиковых мешков, набитых мокрыми тряпками, уже были выложены в шеренгу поверх слоя сухих дров на палубе маленькой старой железной баржи, специально привезенной «родными и близкими».

Церемония началась только поздним вечером (чего и следовало ожидать исходя из времени судна на дорогу из северокорейской акватории), но никого это не смутило. Полисмены Фую-Цин-Чао обеспечили подсветку мощным прожектором со своего бронекатера, и почтенный Ин Муэй смотрелся, как поп-звезда на эстраде. Сейчас его выступление завершилось, и предстоял последний акт этого шоу. Ин Муэй включил фонограмму соответствующих мантр, Вон Ме зажег длинный факел, и надувная лодка медленно двинулись вдоль маленькой баржи. Сухие дрова, облитые каким-то маслом, вспыхнули почти мгновенно…