– Спарк! Ты думаешь, что мой отец тоже?..

– Нет. Я так не думаю. Наверное, твой папа считает, что лучше это не трогать, иначе получится некрасиво. Как бы потеря лица, если я правильно понимаю этот термин.

– Почему ты думаешь, что мой отец в этом не участвовал?

– Ну, – Спарк пожал плечами. – Просто я так думаю.

– Ты так говоришь потому, что не хочешь обидеть меня? – Спросила Хотару.

– Я так говорю, – ответил он, – потому что я так думаю.

– Вы, нези, очень странные люди… – Растерянно произнесла она.

– По ходу, все люди странные, – сказал Спарк. – Мы тоже. Ничего особенного, e-oe?

…

Северокорейский самолет, классический поплавковый биплан «Ан-2», выкрашенный в темно-зеленый цвет, с красными звездами на крыльях и вертикальном оперении, как и договаривались, прилетел после появления полиции Фую Цин Чао. И полиция сходу обеспечила гостям торжественную встречу: биплан заходил на лэндинг под прицелом скорострельной 6-ствольной пушки манчжурского бронекатера.

– Типа, – глубокомысленно прокомментировал Атли, – добрососедство и доверие.

– Просто, – заметил Спарк, – манчжуры, как и мы, не хотят сюрпризов.

– А я не понимаю, как у него хватает фюэла, – вмешалась Олан. – По сертификату Ан-2 дальность 500 миль, а от КНДР досюда вдвое больше.

– У него подвесные баки на полтора кубометра, – заметил Гэнки. – Он идет без полезной загрузки. Только пилот и эти два жулика.

– И прогресс не стоит на месте, – добавила Келли, глядя в бинокль, – движок шведский.

– Ты разбираешься в этом типе самолетов? – Удивилась Хотару.

– Нет, я разбираюсь в маркировках, – ответила афро-американо-меганезийка. – Ещё я разбираюсь в обысках. Этих красных корейцев потрошат не по-детски.

Хотару, наблюдая, как манчжурский полисмен «обшлепывает» буддийского монаха, одетого в шафрановый балахон, грустно сказала:

– По-моему, не следовало бы так грубо обращаться со священником.

– Как учит оккультная теория, – авторитетно сообщил Атли, – полисмен, оскорбляющий буддийского священника, исполняя инструкцию, не отягощает свою карму.

– Особенно, – добавила Олан, – если священник учился буддизму в разведшколе КНДР.

– Типа, ценное замечание, – отметил Спарк. – Гэнки, пожалуйста, поменяй магазины на наших ружьях. Там сейчас мини-гранаты, а нужна картечь.

– Сделаю, кэп, – лаконично отозвался японский младший лейтенант.

– А я накрою стол для чая так, чтобы всем было удобно, – добавила Хотару.

Двое северокорейских гостей прибыли на плавбазу на маленьком надувном «зодиаке». Разговор начал улыбчивый пожилой дядя одетый в темные брюки и белую рубашку.

– Здравствуйте. Меня зовут Вон Ме, я из союза буддистов.

– Я уже понял, – ответил Спарк, – мы с вами общались по фону.

– Да, уважаемый капитан Спарк. – кореец кивнул и указал глазами на своего спутника, такого же пожилого дядю, только бритого наголо и одетого в шафрановый балахон. – Я прошу вас знакомиться, это почтенный служитель Ин Муэй.

– Очень приятно, – Спарк слегка поклонился. – Прошу вас вот сюда, мы выпьем чая и обсудим как бы практические аспекты ситуации.

Спарк подождал, пока гости займут места на циновках около низенького бамбукового чайного столика и сам уселся напротив.

– Спасибо, уважаемый капитан Спарк, – произнес Ин Муэй, – я бы не стал называть это практическим аспектом. Это скорее гуманитарный и религиозный аспект. Вы знаете, согласно нашей ветви буддизма человеку необходима поддержка после каждой жизни, чтобы переродится в следующую жизнь с хорошей кармой.

– Я примерно в курсе. И что из этого следует в данном случае?

– В данном случае, – ответил священник, из этого следует необходимость провести все установленные обряды над телами, начиная от «Сидарим», проводов в Чистые Миры, и заканчивая «Даби», кремацией.

– Тут некоторая проблема, – сообщил Спарк. – Тела отсутствуют.

– Я не думаю, что это очень большая проблема, – возразил Вон Ме. – Тела бесспорно находятся на субмарине. Мы с почтенным служителем можем указать место.

– Я провел гадания, уважаемый Спарк, – произнес Ин Муэй, – и точно знаю, что тела находятся в рубке, в том цилиндре наверху субмарины, который виден отсюда.