– Continental-china на скоростном военном корыте. Дали сигнал флажком «Lima». Я ответил флажком «Code», вырубил движок и жду ответных действий.

– Правильно, – одобрил Парадино.

– Я не стал будить Атакэто, пусть дрыхнет, – продолжил Тиарети.

– Тоже правильно. Попроси нашу красотку Лоимаэ сварить кофе и притащить в кают-компанию вместе с лгкой закуской на её выбор. Я приду туда через пару минут.

– Aita pe-a, chief, – отозвался 16-летний капитан и вышел, прикрыв за собой дверь.

Вскоре к борту мини-траулера «Coral-fish» подкатил, гудя мощным мотором, бот с континентально-китайского патрульного катера и начался вот такой разговор:

– Капитан-лейтенант Хуэн Ван, ВМС КНР.

– Тиарети Нониаи, капитан новозеландского гражданского некоммерческого борта.

– Прошу извинить, мистер Нониаи, но мы должны провести досмотр вашего судна.

– Мы в нейтральных водах, мистер Хуэн. Какие у вас основания?

– У меня приказ руководства.

– Это произвол. Я заявляю протест и подчиняюсь только угрозе оружия.

Китайский капитан-лейтенант окинул взглядом досматриваемое судно. Маленький модерновый океанский катамаран, по-военному чистенький и ухоженный. И явно не использовавшийся для промысловой рыбной ловли (отсутствует характерный запах). Экипаж, видимо, минимальный. Кроме очень молодого капитана на виду находился только ещё один человек: такой же молодой канак. Этот второй лежал на надувном матраце под треугольным навесом на полуоткрытом полубаке. В отличие от капитана (носившего ультралегкий незийский комбинезон koala), второй канак был абсолютно голый, если не считать конической шляпы-вьетнамки, которой он накрыл лицо, чтобы солнечный свет не мешал спать. Но разговор разбудил его. Он зевнул и пробурчал:

– Хэй, Тиарети, мы что, дрейфуем?

– Ага. Прикинь, Атакэто: дредноут КНР навел на нас пушку главного калибра.

– Это почему? Мы же в нейтральных водах.

– По беспределу, – лаконично ответил 16-летний капитан.

– Дела… – флегматично констатировал Атакэто, поправил шляпу и снова заснул.

Автоматически тоже поправив фуражку, китаец вежливо возразил:

– Вы ошибаетесь, мистер Нониаи. Я не угрожал вам оружием.

– Нет, вы угрожали, мистер Хуэн, иначе бы я не лег в дрейф. Короче: пишите это в протоколе и начинайте свой незаконный досмотр.

– Досмотр произведет старший офицер разведки, – уточнил капитан-лейтенант.

– ОК. Мне без разницы… Это вы, что ли, офицер разведки?

– Да. Я майор Бэй Сяо, – ответил китаец средних лет в сухопутной полевой униформе монотонного цвета хаки. – Вы разрешаете мне подняться на борт, капитан Нониаи?

– Нет. Я просто вам не препятствую, потому что подчиняюсь угрозе оружия.

– Ясно. А вы не могли бы под угрозой оружия проводить меня к владельцу судна?

– Aita pe-a… – ответил Тиарети Нониаи, и крикнул. – Хэй! Лоимаэ! Где ты есть?

– Ну? – Появляясь в дверях надстройки, строго произнесла девушка, примерно его ровесница, тоже явно нези, одетая в короткий серебристый фартук на голое тело. В середине фартука красовалась яркая эмблема: стилизованная птичка-киви на фоне спиральной галактики и надпись по кругу: «I love futurex-style!».

– Короче, так, – сообщил ей 16-летний капитан. – Твоя задача: под угрозой оружия проводить майора Бэй Сяо к шефу.

– Ага, – сказала она. – А у вас есть оружие, товарищ майор?

– Есть, мэм, – китайский разведчик улыбнулся и похлопал ладонью по кобуре.

– Тогда все ОК. Пошли, провожу.

…Континентальный китайский офицер, вошедший в маленькую кают-компанию, был никакой не майор, а генерал, и звали его не Бэй Сяо, а Гихеу Зян. И, кстати, владельца «Коралловой рыбки» тоже звали не Дако Парадино, а Жерар Лаполо.

– Лоимаэ! – Обратился он к девушке, наливавшей кофе ему и китайскому гостю. – Ты, пожалуйста, превратись в зайчика. А если что, мы просигналим тебе жестами.

– Aita pe-a, chief, – ответила она, надела наушники, и включила плэйер. Громкость была безусловно достаточной: даже за столом были слышны звеняще-гудящие звуки как бы мелодии популярного этой осенью в Океании эстрадного жанра «cyborg-rumba».

– Наверное, – произнес китайский генерал, – я никогда не смогу понять современной западной музыки. Мне она представляется совершенно неэстетичной.

– Молодежь считает, что это не важно, – отозвался шеф INDEMI, – для них главное в музыке, чтобы ритм «заводил». А эстетика… Они не за этим устраивают фестивали.