Командир авиаполка легко взобрался на крышу армейского автобуса, выпрямился, огляделся по сторонам и взял в руку микрофон.

– Полк – смирно!… Пилоты! Слушайте боевой приказ! Мы начинаем операцию «Тихий берег». Каждому из вас предстоит выполнить восемь коротких боевых вылетов подряд. Каждая эскадрилья знает свои семь аэродромов для дозаправки и догрузки боеприпасов. Вы выполняли такие серии вылетов на тренингах. Вы справились тогда – справитесь и сейчас. Главный результат будет достигнут в первом вылете, при работе высокоточным оружием большой мощности. Но не менее важно закрепить этот результат работой по вторичным целям и по обозначенным площадям вероятного расположения противника. Первичные цели отмечены радио-маячками, но вторичные цели вы должны будете выбирать сами так, чтобы причинить противнику максимум потерь в живой силе и материальном ресурсе и психологически подавить его волю к сопротивлению. Вы должны быть спокойны, предельно собраны и помнить приемы, которым вас учили. Возможно, вы столкнетесь с очагами сопротивления противника в виде наземных и морских пулеметных или реактивных систем ПВО, либо в воздухе в виде ЛА того или иного типа. Вы должны быть готовы к этому. Любой подозрительный объект следует уничтожать без колебаний. Пилоты – по машинам! Командиры эскадрилий!…

Триста «гусей», а вернее, штурмовых машин «Kongo-Flash», взлетали с минимальным интервалом по времени группами по шесть машин и ложились на курс. Одни – на юг-юго-восток, другие – на юго-запад. Подлетное время для первых (чьи цели лежали на островах архипелага Сулу) – составляло примерно полчаса. Для вторых (летевших к городам запада острова Минданао) – всего четверть часа. С учетом интервала времени вылета достигался синхронный выход на позиции. Каждая машина несла в брюшке 40 стофунтовых хелексовых бомб с эквивалентом мощности 9 центнеров тротила… Над морем на востоке возник ломтик солнца и сразу раскрасил реальность в яркие цвета.

…У штурмового пилота быстрого реагирования порой бывают странные задания. Ты летишь над теплым синим морем, потом над белым пляжем, где ровные волны рисуют изогнутые светлые линии в полосе прибоя, потом над лесистой равниной, как будто покрытой зеленым пухом (так кажется с высоты), а потом ты видишь прямо по курсу пестрый город. Невысокие аляповатые домики с коричневыми и красными крышами спускаются по склону холма к спокойному аквамариновому озеру, как стадо каких-то угловатых забавных животных, собравшихся на утренний водопой. Кое-где мелькают автомобильчики – с высоты они кажутся непоседливыми детенышами этих угловатых мультяшных животных. Людей ты, конечно, не видишь, они слишком маленькие… В остекление кабины встроен экран, так что бортовой компьютер рисует тебе крестики-маркеры прямо на фоне скопления домиков. Теперь надо быстро и точно определить последовательность ударов по целям и выполнить маршрут «змейка» так, чтобы не помешать работе парней, летящих справа и слева. Некогда любоваться пейзажем…

…В этих краях многие встают с рассветом. Можно так много успеть за час утренней прохлады… Но не сегодня. Люди недоуменно прислушиваются к странному звуку, похожему то ли на звон, то ли на гудение, а потом замечают в небе серые точки. Эти непонятные точки стремительно разрастаются в крылатые силуэты и проносятся на небольшой высоте… Люди удивлены и кто-то даже успевает за оставшиеся две-три секунды что-то сказать. А потом всё перекрывает оглушительный грохот, и будто эксцентричный художник стремительно нарисовал поверх оптимистичной картины «Утренний тропический город» копию полотна «Последний день Помпеи»…

…Чисто? Чисто! Чисто-чисто. Пошли-пошли. Быстрый обмен репликами в эфире. Эскадрилья – 30 машин, сбросив дюжину сотен бомб, уходит к первому аэродрому дозагрузки. Напряжение атаки спадает. Сейчас можно оглянуться назад и увидеть за кормой город, затянутый бурой пеленой смеси дыма и пыли, подсвеченной желто-мерцающими пятнами – там, где мгновенно вспыхнули АЗС и склады топлива.

…Только через несколько минут люди в городе начинают осознавать, что произошло. Некоторые люди оказываются в глухом ступоре и неподвижно стоят, созерцая груды мусора с нелепо торчащими во все стороны балками и досками. То, что было домами соседей. А чем являются кучки красновато-бурого тряпья, разбросанные рядом, люди понимают несколько позже. Есть вещи, в которые очень-очень трудно поверить.

…Первый аэродром дозагрузки. Не важно, который (у каждой эскадрильи он свой). У пилотов 10-минутный перерыв – можно выпить чашку кофе перед вторым вылетом и перекинуться несколькими фразами с товарищами. Потом командир эскадрильи, как положено, проводит инструктаж-напоминание. «Так, парни! Сейчас нам прицепят на пилоны кассетные бомбы с пластифицированным белым фосфором. Они без всякого самонаведения, зато можно одной бомбой забросать хорошую площадь. Не ищите точечные объекты. Работайте по скоплениям живой силы и транспорта противника».

…Штаб БР-ВВС безошибочно предугадал поведение «живой силы противника» в атакованных населенных пунктах. Люди немного пришли в себя и стали собираться большими группами, чтобы разобрать завалы и вытащить раненых. Как раз тогда штурмовые эскадрильи вернулись и у них не возникло проблем с поисками целей. Впрочем даже это было ещё только начало. Оставалось шесть боевых вылетов…

…

Фельдшер Сон Е-Тик придирчиво осмотрела результат своей работы и протянула пациентке – темнокожей спортивно сложенной девушке-тонга карманное зеркальце.

– Хэх… – произнесла та, осматривая в свете фонарика свою скулу с почти незаметной нашлепкой полупрозрачного биогеля. – Классно! По ходу блюз почти не заметен.

– При дневном свете будет виден только так, – предположила Есано Балалайка.

– Мерси, – фыркнула тонга. – Настоящий друг всегда вовремя ободрит, ага.

– Это Таофи Лембики с мели Наканотори, она наш пилот, – гордо сообщил Пан Понг специально для только что прибывшего репортера «Discovery Travel».