– Офицер, у вас есть аптечка?

– Есть комплект медико-биологической помощи. А у кого проблемы со здоровьем?

– Ни у кого. Нам это на всякий случай. Давайте меняться: аптечка на котелок соджу.

– Aita-o, – Капо отрицательно покачал головой. – Самогон у нас тоже есть.

– Скажи про сул-чуюсо, – посоветовала Балалайка.

– Ты думаешь? – С некоторым сомнением в голосе откликнулся Чанг.

– Что-что? – Заинтересовался полисмен.

– Самогонный аппарат – горшок, – пояснил Понг. – Самодельный. Глиняный.

– Глиняный самогонный аппарат? Хэх… Что-то я не понял.

– Вы просто не в курсе, – вмешался Бенитес. – В Китае, Корее и Японии в средние века делали перегонные кубы из домашней керамики. Позже начали делать из стекла, а на металлические ректификаторы перешли только в позапрошлом веке.

– Вот оно как… – Капо почесал шею. – А вы спец по этим делам, мистер Бенитес?

– Нет. Но я регулярно читаю «Бунгэй Сюндзю». Там в позапрошлом году была статья просто национально-траурная: умер столетний дядя, последний, умевший делать эти домашние керамические аппараты. И историческая справка про самогон в регионе.

– Я сейчас принесу, и вы посмотрите, – добавил Понг, вскочил с мешка кукурузы, на который уже успел сесть и метнулся в рубку.

Ствол пулемета дернулся, отслеживая его движение, и полисмен проворчал.

– Не надо так резко, мистер Пан Понг. У меня же рефлексы. Давайте спокойнее.

– Что ещё там? – Просипел сержант Ортин, появляясь из люка и все ещё морщась от вдыхания летучих продуктов метаболизма тайваньских уток – мутантов.

– Раритетная штука, Тин, – ответил Капо, – глиняный горшок – самогонный аппарат.

– Ты что, прикалываешься?

– Нет. Я сам обалдеваю. Вот, смотри, парень это притащил. Типа, они продают.

– Y una polla… – Произнес Ортин, глядя на аляповатую емкость из обожженной глины, слепленную явно вручную и напоминающую «артельный» 20-литровый чайник. – И сколько эта штука, приблизительно, стоит?

– А сколько вы дадите? – Хитро прищурившись, спросил Понг. Он (как и его напарник) только вчера впервые в жизни оказался вне территории КНДР и совершенно не имел ориентиров по ценам в окружающем мире. На пристани Йонагуни заправка горючим и загрузка утячьих птенцов была оплачена заранее, без участия экипажа, как и заправка горючим на Окинотори. Сейчас Понг рассчитывал, что покупатель сам даст ориентир.

– Сто, – произнес сержант, начиная торг.

– Сто? – Обиженно переспросил кореец (в сознании которого номинал 100 вон четко ассоциировался с полкило риса или кило картошки на рынке). – Это совсем не та цена. Наверное вы не знаете, как это трудно правильно слепить и обжечь сул-чуюсо! Дайте хотя бы две тысячи. Вещь стоит этих денег. За эти деньги мы не только покажем, как правильно работать, а ещё нарисуем понятную картинку-схему.

Чанг понял, что у партнера коммерческий драйв, и, чтобы не мешать ему торговаться, двинулся с мешком кукурузы в трюм кормить прожорливых птенцов-мутантов. Понг, конечно, не рассчитывал на 2000 вон (двухнедельную зарплату работника колхоза в провинции или полкило свинины на рынке в Пхеньяне), но торг есть торг.

– Две тысячи это вы загнули, – проворчал Ортин. – Я предлагаю: пятьсот, и по рукам.

– Полторы тысячи, – трагически вздохнул Понг, – и это потому, что вы хорошие люди.

– Хэх… – Сержант повернулся к напарнику. – У тебя сколько в карманах?

– Монет четыреста, с мелочью, – ответил Капо.

– И у меня примерно столько же, – сообщил Ортин, – Короче: восемьсот и по рукам.

– Ладно, – Понг снова вздохнул. – Если вы добавите к деньгам аптечку.

– Это вариант, – сказал Кап. – Хэй, Тин, давай позвоним кэпу, и скажем, что на базе внесем полтораста монет за аптечку. По-любому самогонный горшок будет для всей команды. Такой штуки нет ни на одной патрульной базе. Наши ребята скинутся. Ну?

– По рукам, – решительно произнес сержант, и интернациональным жестом хлопнул ладонью по поднятой навстречу ладони корейца.

…

…Патрульный вироплан, вертикально взлетев с воды, заложил плавный вираж, затем, набрав скорость, остановил ротор и унесся в «самолетном» режиме на ист-саут-ист, в сторону Нор-Фараллона. А на плашкоуте–экраноплане Понг занял место за штурвалом, оставив Чанга рассматривать аптечку и незнакомые меганезийские деньги. Аптечка, впрочем, заинтересовала и лейтенанта Бенитеса.

– Парни, вы отхватили чертовски хорошую вещь, – сообщил он, оценив содержимое раскладного пластикового чемодана с красным ромбом на крышке.

– Это правда такая хорошая аптечка? – Спросил Чанг. – Лучше американской?

– Как тебе сказать. – Бенитес задумался. – В Меганезии применяются некоторые очень эффективные препараты, которые в Штатах запрещены или ограничены, или могут использоваться только в ветеринарном деле, для животных. Рисковые препараты.

– Но тут есть и обычные лекарства, – заметил кореец. – Такие я видел у нас в армии в медсанчасти. Нитроглицерин, промедол, йод, марганцовка, нашатырь, пергидроль…